От столь уверенных и громких слов Вэй Лун округлил свои зелёные глаза. Юноше всего 14 лет. Он так мал и наивен, что данные слова звучали более смешными, нежели серьёзными. Умилившись столь дивной картиной, парень встал на ноги, будучи на голову выше Ли Юнхэна. Рука сама потянулась к макушке мальчишки, желая потрепать его мягкие волосы за поднятое от добрый слов настроение. Вэй Лун давно не улыбался на столько искренни, столько же не слыша в свой адрес хороших слов.
— А-Ли, ты такой милый, — с лучезарной улыбкой произнёс парень, но, заметив, как юноша раскрыл от удивления рот, тут же поправился, — Ох, прости, не буду тебя так звать. Это дядюшка всегда называл меня А-Вэй, поэтому это прозвище всегда казалось мне приятным, но если ты не хочешь…
— Хочу! — громко крикнул недавно тихий парнишка, отчего Вэй Лун и вовсе расплылся в улыбке и по-доброму рассмеялся, впервые со смерти дяди ощущая себя с кем-то столь расслабленным и счастливым. И не он один…
Идя по тропе на урок духовного просвещения, Вэй Лун сонно зевал, так как всю ночь его духовное ядро болело, мешая хозяину заснуть. Его волновало своё здоровье, но он не мог обратиться к здешнему целителю, ведь тот явно определит недуг ученика и расскажет всё учителю.
Истощение от алхимии отличается усталостью после использования духовной силы, отчего тайна Вэй Луна станет всем открыта, а он этого очень не хотел. Почти дойдя до храма, в котором ученики учились медитировать, юноша увидел толпу ребят, а затем до его ушей дошёл противный голос старших шисюнов.
— Мелкий ублюдок! Да как ты посмел опозорить нас перед учителем!?
— Смешно тебе было, да? Так давай вместе посмеёмся!
Старшие ученики оказались недовольными тем, что их наказали из-за ненавистного мальчишки, и их злость не заставила себя долго ждать. Бедного Ли Юнхэна пихали, как игрушку, из рук в руки, роняя и снова поднимая, чтобы вновь причинить боль.
Все вокруг просто таращились на страшное зрелище, а некоторые и усмехались, явно радуясь тому, что не оказались на его месте. Увидев, кого бьют, Вэй Лун не думая вышел вперёд, перехватив мальчишку у Ку Муна, когда тот чуть не зарядил ему очередной удар.
Недавние крики и смех исчезли, словно вспышка. Все ученики оказались крайне удивлены появившемуся юноше, обычно не ввязывавшегося в передряги. Вэй Лун и сам не ожидал от себя такой смелости. Он никогда особо не выделялся, и не хотел начинать, но не мог позволить издевательствам продолжаться. Тем более над Ли Юнхэном.
— Шисюн Вэй, ты чего? — спросил один из учеников, говоря достаточно вежливо, а не как пару секунд назад.
Вокруг стояло с пару десятков зрителей, все одетые как ангелы в белоснежную форму учеников белого лотоса, с поясами и широкими рукавами. Форма и впрямь делала учащихся словно богожителями, но на деле они не отличались от гнусных гиен, смеющихся над маленьким тигрёнком, ещё не умевшего выпускать когти и показывать клыки.
— Вы занимаетесь беспределом возле храма духовного просвещения. Это неслыханная дерзость по отношению к столь святому месту. — бросил Вэй Лун, да так, что некоторые зрители тут же разошлись, боясь гнева небес.
Храм «Духовного просвещения» является священным, и, как гласят легенды, именно в нём высшие боги-служители могут услышать молитвы и просьбы учеников о духовном просвещении, даруя его тем, кто чист душою. А вот тех, чья душа черна, услышат демоны из преисподней, забрав их души себе. Как по мнению Вэй Луна, это детская страшилка, нацеленная учить молодое поколение быть добрыми, но многие взрослые верили в силу данного храма, потому возле него старались быть тише воды, ниже травы.
То, что просвещённый и великий заклинатель после смерти переходит в иной мир и становится там богом - это не редкая легенда. Вроде в это все верят, но весомых доказательств никто предоставить не может.
В каждом городе стоят статуи и храмы различных богов, которым поклоняются миллионы людей. Разные боги выполняют разные задачи, в зависимости от того, чем они занимались при жизни. Высаживали тысячи растений? Люди будут считать умершего заклинателя богом процветания и просить о цветущем саде. Покорял моря? Бог воды поможет пережить бурю и шторм.
Людям нужно во что-то верить и кому-то молиться. Без этого они просто не могут жить. Вэй Лун же был иного мнения, и считал, что каждому нужно верить лишь в себя и свои силы, тогда никакой бог ему не нужен, ведь он сам творит свою судьбу.
— О чём ты? Какой беспредел? Мы же просто объясняем нашему младшему брату, где он ошибся, чтобы больше он этого не делал. Учение не считается злым умыслом, разве нет? — вышел вперёд Ку Мун, говоря так, словно избиение толпой – это учение.