Власть - это страшное оружие, и стоит ей попасть в плохие руки, как мирный рай может превратиться в кровавый ад. Никто не понимает как власть тяжела, если нести её правильно и с душой. Всем легче просто пользоваться своим положением, больше ни о чём не заботясь. По мнению Вэй Луна - дай власть дураки, и все вокруг станут такими же глупцами, дай власть мудрецу - и мир поднимется на ступень выше в своём процветании.
— Вот как. Видимо, я ошибся, — юноша радушно улыбнулся, отчего Ку Мун наверняка ощутил вкус победы, но слишком рано, — Шисюн Ку, раз возле храма разрешено учение, тогда научи и меня чему-то, — встав в позу для борьбы, юноша услышал смешок старшего ученика, явно забавлявшегося данной ситуацией.
— Ну, раз ты просишь, как я могу отказать? — создав в руке маленькую чакру, Ку Мун двинулся на противника, явно считая себя намного сильней.
Пока старший ученик несся на Вэй Луна, тот спокойно стоял на месте, выжидая момента. Всего пару секунд и юноша хотел применить свою технику, как вдруг перед ним выскочил Ли Юнхэн, создав из своего тела живой щит. Вэй Лун ногой отпихнул его в сторону, за считанные секунды успев перехватить удар, отправив противника в воздух.
Юноша потёр руку, слегка повредив её, так как не ожидал от ребёнка таких действий, потому не смог отбить удар так, как хотел изначально. Только подумать, будучи и так избитым, встать под очередной удар, только бы его не получил шисюн. Вот, что называют слабоумием и отвагой. Но, несмотря на то, что Вэй Лун считал поступок Ли Юнхэна глупым, он не мог его не умилиться. Чтобы за юношу и кто-то вот так заступился? Нет, даже родной отец этого никогда не делал, и лишь дядюшка иногда получал взбучку от брата за то, что прикрывал увлечения племянника алхимией.
Пролетев пару метров, старший ученик с грохотом рухнул на землю. Глаза парня покраснели то ли от боли, то ли от злости из-за наглости какого-то ученика. Его уже второй раз покалечили, и каждый раз для него стал в новинку, а тут ещё и на всеобщее обозрение.
— Ох, прошу меня простить. Я лишь хотел показать шисюну Ку технику, которую учитель приказал выучить несколько недель назад. Шисюн Ку о ней не ведает? — с лживым сочувствием проговорил парень, давно желая поставить выскочку на место и, наконец, сделав это.
Старший ученик слишком расслабился. Учитель никогда не трогал его телесно, и часто закрывал глаза на различные проступки, потому тот не скупался на свои гнилые действия. Пока в школе не появился Ли Юнхэн, парень так же не скучал, доставая других, не менее слабых учеников, самоутверждаясь за их слёзы и боль.
— Да как ты посмел?! — вскочив на ноги, Ку Мун держался за руку, вывихнувшуюся из-за неудачного падения, — Я всё расскажу учителю! Тебя будет ждать страшное наказание! — завопил старший ученик, ведя себя хуже пятилетнего ребёнка, всё время жалуясь наставнику.
— Разумеется, это же очень важная информация. Обычный шисюн одолел старшего ученика за считанные секунды. Прошу шисюна Ку немедленно должен доложить о об этом учителю.
Остановившись на полушаге, Ку Мун наконец-таки понял, что, сообщив о данной ситуации учителю, он лишь вновь его разозлит. Хоть у парня вместо мозгов ветер, но даже он понимал - второго позора учитель может не простить. Му Кун паршивый человек, но силы у него имеются, и каждую технику учителя он беспрекословно выполнял, показывая себя среди остальных в лучшем свете.
Цян Шэнь ценил в юноше силу, и только она была ему нужна, а узнай мужчина о проигрыше старшего ученика перед обычным, и что с ним будет?
Явно ничего хорошего.
Кинув Вэй Луну строгий взгляд, Му Кун с ворчанием развернулся и ушёл, направившись в противоположном направлении от дома учителя. Зрители тоже разошлись, не желая навлекать на себя беду.
— Ты в порядке? — обернувшись к ребёнку, всё ещё сидевшего на земле после толчка, Вэй Лун посчитал, что переборщил с силой и причинил ему боль.
Мальчишка выглядел так, словно ему очень плохо. Юноша не видел глаз, покуда Ли Юнхэн сидел на земле с опущенной головой, но его дрожащие плечи парень уловил сразу. Потянувшись к ребёнку, Вэй Лун не успел дотронуться до него, поскольку тот резко поднял голову, с красными глазами смотря на шисюна.
— Почему шисюн спрашивает о здоровье этого ученика, когда сам чуть не пострадал из-за него! Этот ученик хотел помочь шисюну, но, как всегда, лишь стал обузой для него… — с мрачным тонном изрёк Ли Юнхэн, руки которого тряслись то ли от злости на самого себя, то ли от боли. — Я для всех обуза...Даже для самого себя...