— Гора Мэй. — Сюн Лун указал на большую гору, делая вид, словно не перебил Императора.
На этом разговор мужчин прекратился, и до самой хижины они ехали молча.
Хижина целителя находилась почти на вершине горы. Вокруг неё располагались лишь небольшие кустарники, да столистная местность. Покосившийся ветхий домишко казался давно забытым и заброшенным. Одинокий домик сливался с природой, зарастая травой. Никто бы не подумал, что в нём и впрямь может кто-то жить.
Мужчина выбрал это место, поскольку, когда он впервые зашёл на эту гору вдали ему сразу предстали зеленые горы и изумрудные воды, непрерывно тянущиеся вдаль заливные рисовые поля и радующие глаз пейзажи, поэтому он подумал: «
Оказавшись внутри, Император Ли заметил, что маленький деревянный домик лишь издали кажется очень ветхим, вблизи же он выглядит еще более ветхим. Из четырех опорных столбов по углам домика два, кажется, прогнили до основания, одно дуновение ветра — и весь домишко наполнялся таким громким скрипом, что казалось, вот-вот развалится. Сюн Лун думал, что мужчина не выдержит такого неудобства, и сбежит, привыкнув к роскоши и комфорту. Но вместо побега, Ли Юнхэн зашёл внутрь, и более тщательней осмотревшись выдал:
— Давай для начала приберёмся, а затем поужинаем, хорошо?
Целитель удивился столь странной реакции мужчины, но когда тот взял веник и начал подметать чужое жильё, Сюн Лун и вовсе впал в ступор, пытаясь отобрать у Императора веник, но тот не отдал ему его. Споры ни к чему не привели, потому мужчине пришлось сдаться и присоединиться к уборке.
Хоть сейчас Ли Юнхэн являлся императором, в детстве он часто выполнял домашние хлопоты в школе белого лотоса за гадких шисюнах, заставлявших беззащитного ребёнка выполнять работать за них. Мужчина хорошо преуспел в этом, так отдраив хижину, что даже сгнившие доски, кажется, стали чуть блестеть. Уборка в маленьком домике заняла около двух часов, но Сян Лун даже не заметил этого. Впервые он с Ли Юнхэном говорили так свободно и легко, занимаясь общим делом, не в стенах огромного царства, а в маленьком домике, немного схожим с их комнатой в школе белого лотоса.
Управившись с беспорядком, мужчины принялись за готовку. В отличии от Императора, лекарь мог предложить гостю лишь легкий суп из грибов, которые они собрали по дороги. Ли Юнхэн не противился угощению, с удовольствием съев его с таким аппетитом, словно приготовленный постный суп целителя оказался вкусней всех дорогих деликатесов.
После ужина мужчины вышли из хрупкого домика, дабы перед сном полюбоваться чудным видом и яркими звёздами. Сидя у края обрыва, Император и целитель молча взирали на звёзды, попивая зелёный чай с мятой. Сегодняшний день оказался на редкость прекрасным. Давно Сян Лун не чувствовал себя столь счастливым с кем-то. Целитель ощущал от мужчины защиту и давно позабытое тепло. Всё же старые чувства даже сквозь века не смогут разорвать их прочную связь, сформировавшуюся в их далёком детстве.
— Шисюн, спасибо тебе.
Неожиданные слова Ли Юнхэна озадачили мужчину, с удивлением бросивший на него взгляд. Император смотрел на звёзды, сверкающие так же ярко, как и его глаза. Заметив немой вопрос, Сюн Луна, мужчина ответил:
— Из девства я помню ужасное время, когда каждый мог бросить в меня камень, а я не мог даже поднять на обидчика взгляд, поскольку был ничтожен и беден. Я часто задавался вопросом, от чего судьба так жестоко обошлась со мной? Чем я, маленькое дитя, заслужил такую жизнь?
Сюн Лун тяжело вздохнул. Он знал о том, что до прихода в школу белого лотоса Ли Юнхэн испытал на себе все тягости бродяжной жизни. Мальчик никогда не рассказывал шисюну подробностей, словно боясь, как бы тот он стал ему противен.
— Каждый день проходил для меня новой пыткой. Я не понимал ценности и важности своего жалкого существования. Не понимал зачем появился на этот свет…
Великий и устрашающий Император сейчас выглядел как жалкий ребёнок. Он всю жизнь оставался таким ребёнком. В детстве он в одиночку шёл своей дорогой, блуждал во тьме, бесчисленное количество раз спотыкаясь и падая — и некому было помочь ему подняться. До определённого момента.
— Я никогда и никого ни о чём не просил и не мечтал, что судьба смилуется надо мной, но встретив шисюна… — впервые за свой разговор Ли Юнхэн повернулся к мужчине, взирая на него с улыбкой и румянцем на щеках, — Я понял, что всё, что мне нужно для счастья – это быть рядом с ним, будь то радость или горе.
Зелёные глаза мужчины широко раскрылись. Сердце затрепетало. Дыхание стало учащённым. Когда в последний раз Сюн Лун позволял себе испытать такие чувства? Кажется, последний раз был как раз на их прощании. Всё же близкие, что бы не случилось, остаются близкими, и только они могут разорвать или вылечить душу. Чужим такой силы не дано.
— Юнхэн, ты слишком превозносишь меня. — тихо издал неловкий смешок мужчина, но после голос его стал более серьёзным, — Я дорог тебе из прошлых воспоминаний, но то былое прошло, и тебе пора двигаться дальше.