— Не знаю, но… Может, госпожа Флауэрс еще там и…
— А, миссис Бронтозавр? — оскалился Эдвард, и несмотря на то, что раньше это прозвище всегда натягивало улыбку на его лицо, сейчас он тем не менее ощутил, как его почему-то очень сильно обидело это прозвище профессора. — Она скорее всего тоже уже свалила. Так поздно даже факультативных курсов никто не ведет.
— Да, знаю… Но я все равно хочу убедиться.
— В чем?
Симон замялся, не в состоянии даже самому себе объяснить, что именно он хотел узнать у профессора. О видении? О девушке из него? Об этом странном во всех смыслах курсе правоведения?
— Ладно, делай как знаешь, — выдохнул Эдвард, вскочив с места и покинув кабинку, когда она поравнялась с землей. Симон, слегка замешкавшись, в последний момент все же сгруппировался и тоже соскочил с аттракциона, едва успев сделать это перед началом очередного круга.
— Тогда увидимся на «Затмении»? — улыбнулся Эдвард.
— Разумеется, — махнул рукой Симон, и все еще слегка покачиваясь под действием энергетического напитка, направился прочь из парка обратно в университет, с каждым шагом чувствуя, как все быстрее бьется его сердце. Осторожно посмотрев через плечо и убедившись, что Эдвард пропал из поля зрения, он что есть сил, и, насколько ему позволял в его текущем состоянии организм, бросился сломя голову прочь, боясь опоздать.
— Времени у нас совершенно не осталось! Если не поспешим, то весь наш остров, вся наша Метрополия, нет, весь мир подвергнется самой страшной опасности! Это единственный шанс для всех вас! Искупить свои грехи и злодеяния перед Сердцем! Но об этом вам более подробно расскажет господин Реггс!
Человек в черной форме после небольшого вступления ушел со сцены, и его место занял худощавого вида мужчина с глубокими морщинами на лице и впалыми глазами. Выпрямившись так, как будто бы это и вправду могло компенсировать его небольшой рост, и пригладив седеющие волосы, он уставился на собранных в зале узниц, которые больше напоминали не живых людей, а безвольных кукол с одинаковыми лицами, что были облачены в выцветшие темно-бардовые тюремные робы. Больше всего на свете, на самом деле, оратору хотелось сейчас находиться не здесь, а на каком-нибудь курортном островке с пышной растительностью. По отношению к невольно собравшимся человек по фамилии Реггс не испытывал презрения или ненависти, и уж тем более жалости, воспринимая их исключительно как роботов или биомассу без воли, которая просто должна выполнить свою задачу.
«Но нет же! — выругался про себя господин Реггс. — Эти тупые шлюхи еще мнят себя какими-то там людьми! Личностями, твою мать! И вот именно из-за этих сложностей, этих досадных недоразумений ему и пришлось в кои то веки заставить себя очно явиться на работу. Он и так получал солидный оклад за деятельность, напрямую не связанную с непосредственным посещением подобных мест. К тому же, что было уже совершенно немыслимо, ему да в его-то года приходилось проводить разъяснительную работу относительно просветительской пропаганды. Хотя все то же он мог сделать и через голографический приемник. Но нет ведь! Эти бездельники из главного управления решили выслужиться перед Графом-Генералиссимусом, вот только свою работу спихнули опять на меня… — скрипнул зубами Реггс и, сделав глубокий вдох, на выдохе начал свою речь, даже не потрудившись включить суфлера через чип: — Еще чего! Тратить на это свои силы!»
— Дорогие подданые нашего святого и непоколебимого острова! Здесь сегодня вас всех собрали, чтобы объявить о чудесной новости! Вы все избраны, чтобы раз и навсегда освободить наш остров от страшной угрозы! И более того! Так удачно совпало, что и вы, прежде чем мы объявили о желательных списках, сами изъявили добровольное желание отправиться за Горизонт!
Узница, в то же самое время почти не слушая мужчину в алом костюме, сидя среди таких же подневольных девиц, как и она сама, старалась не смотреть по сторонам, боясь увидеть среди сотен серых лиц вокруг то самое единственное, которое было ей дороже всего на свете. Она до сих пор просто не могла поверить, что сломалась и еще больше стыдилась того, что стала виновницей гибели, моральной уж точно, подруги, в результате чего они обе теперь обречены на физическую смерть.
— … Но не бойтесь! Великая Богиня-бабочка следит за всеми нами! И по ее милости у вас всех есть шанс искупить кровью все свои преступления! И вернуться обратно уже настоящими свободными героинями! Ведь наша общая победа уже близка! И, вполне возможно, что именно вы и станете той, кто покончит с нашим страшным врагом навсегда! Я, хоть это даже не по протоколу, лично от себя добавлю, что восхищаюсь каждой из вас! Вместо того чтобы в комфорте в стенах данного заведения потерять драгоценное время зря, вы решили отдать долг нашей стране и защитить ее от оккупантов!
