– Световой меч!..
– Ну, я бы так его не стал называть.
– Какие еще инструкции?
– Вы должны знать, что данных, позволяющих предугадать все последствия воздействия гибернации на ваш организм, нет. Можно с уверенностью сказать, что, проснувшись, вы будете плохо ориентироваться в пространстве. Разум будет затуманен. Ваш мозг будет пытаться восстановить все нейронные проводящие пути, что были до гибернации, но некоторые из них, возможно, будут повреждены настолько, что ремонту уже не поддадутся. Наверное, потребуется время, чтобы вы опять стали самим собой. Ваши мышцы атрофируются. Несколько дней ходить будет трудно и больно, если вообще возможно. С ног до головы вы будете в собственных отходах. Во время гибернации организм не останавливается полностью. Ваше тело продолжает поглощать питательные вещества – из накопленного жира – в режиме одного фунта в год. В то же время оно извергает черные, вязкие экскременты – видели когда-нибудь первые испражнения новорожденного?
– Нет.
– У вас будет такая же черная гадость, смолянистое дерьмо. За время гибернации оно обволочет ваше тело. Оттереть его будет довольно трудно.
– Веселенький побочный эффект.
– И есть одна очень опасная вероятность. Цифровой таймер и предохранитель, которые я для вас сконструировал, могут сломаться. Я не знаю, как путешествие во времени подействует на мое оборудование. Говорю вам это, чтобы вы знали о степени риска.
– Что случится, если таймер сломается?
– Вы навечно останетесь в гибернации. И ваше тело само себя съест.
Найти приличное место для запуска машины времени труднее, чем вы думаете. Я планировал вернуться в 1999 год. Нужно было прикинуть, что находилось в данном месте тридцать семь лет назад. Например, нельзя припарковать яйцо в заброшенном здании, поскольку, открыв его в 1999-м, я могу оказаться среди толпы в каком-нибудь супермаркете. Кливленд мне более или менее подходил, но до 2019 года он был густонаселенным городом.
И это еще не все. Что, если кто-то окажется вблизи места, где я припаркую свое яйцо? Скажем, в 2003-м, когда я буду еще спать и путешествовать во времени? Увидят ли они аппарат? Я видел маленькое яйцо у Теслы в лаборатории, так что и они смогут. Вдруг они откроют его и погубят весь эксперимент? А когда они полезут в яйцо, не оторвутся ли их руки от тела, отправившись в прошлое, в то время как туловища останутся в настоящем?
Придется найти площадку, куда никто не заглядывал в промежутке между 1999 и 2036 годом. Но как же найти никому не известное место?
Я стоял у дома Танмэя, прислонившись к своему электрогрузовичку – ему зарядили батарею и поменяли шины, – и прокручивал в голове все эти ужасы. Напоследок проверил рюкзак: пятьдесят долларов мелочью, большей частью четвертаками того времени (бумажные деньги наверняка истлеют); наждачная бумага и проволочная мочалка в небольшой металлической коробочке; заламинированная топографическая карта Огайо; различные заметки по делу Кэти, обернутые в пластик и тоже в плотно закрывающейся металлической коробке. Уже позже я сообразил, что мог бы положить туда и деньги. Тут я наткнулся на потайной карман рюкзака. Так давно им не пользовался, что забыл о нем. Внутри что-то лежало.
Сладкий запах старого табака, в наши дни – экзотический аромат. Конгресс все-таки объявил никотиносодержащую продукцию вне закона в 2018-м. Если бы меня поймали с этой пачкой «Мальборо», оштрафовали бы на две с половиной тысячи долларов. Разумеется, сейчас перспектива быть пойманным с нелегальными сигаретами волновала меня меньше всего.
В бардачке электрогрузовика за скомканными салфетками прятался коробок спичек. Он был из некоего заведения под названием «Спитфайр салун», и на вид ему было столько же лет, сколько сигаретам. Со второй попытки я зажег одну спичку, поднес ее к кончику сморщенной сигареты и глубоко затянулся. Сигарета горела едва-едва, но затухать не собиралась. Я почувствовал, как горячий дым пощипывает легкие – терпимо и приятно. Я вспомнил свою самую первую сигарету, которую вкусил в затхлой палатке Джейка Джонсона в летнем лагере Кэмп-Ритчи в 1989 году. На вкус она была совсем как сейчас.
Кэмп-Ритчи закрылся год спустя, и бойскаутов этого района перевели в новый лагерь рядом. Старый Кэмп-Ритчи превратился в жуткий, заросший лианами лагерь-призрак. По какой-то причине, вроде из-за грунтовых вод, здесь ничего нельзя было строить. Я видел фотографии развалин в малой сети, на сайте каких-то охотников за привидениями, которые туда проникали, несмотря на то что штат выкупил эту землю у скаутов и поставил знак «Проход воспрещен».
Я сделал еще затяжку и улыбнулся.
