– Что? – спросил он. – Что-то раскопал?
– Вы, ребята, вообще читали материалы в коробке?
– Ну, я читал… пару страниц. Синди читала. Наверное, не меньше половины. А что?
– Как я уже говорил, в восемьдесят четвертом году, когда из его дома сбежала женщина, Брюн жил один. Но с восемьдесят первого по сентябрь восемьдесят второго, когда похитили и убили Сару, у Брюна жил еще один человек.
– Почему это обстоятельство не всплыло в суде?
– Почему же не всплыло? Всплыло, но адвокаты Брюна не стали его использовать. Не стали разжевывать это для присяжных. Думаю, их даже попросил об этом сам Брюн.
– И что это был за человек?
– Девятнадцатилетний парень, с которым Брюн познакомился еще в скаутах. Платы за жилье Брюн с него не брал, чтобы он мог кое-что скопить. Теперь смотри. Ровно через неделю после того, как находят тело Крестон, парень внезапно бросает работу и срывается с места.
Фрэнки задумчиво смотрел куда-то вдаль:
– Еще один подозреваемый. Но доказательств его вины у тебя пока нет.
– Пока нет. Но это уже кое-что, правда?
– Уже кое-что, – согласился Фрэнки.
– Чепуха, – заявил сержант Хью Бойлен, цепляя вилкой кусок рыбы.
Осенью 1982 года, когда маленькую Сару Крестон стащили с велосипеда на окраине города и увезли в неизвестном направлении, Бойлен служил патрульным в полиции Медины. Позже он в поисках улик прошел по всему маршруту до места, где нашли ее тело. С тех пор его повысили по службе, и теперь он готовился уйти на пенсию, отказавшись от предложения городского совета стать шефом полиции. «Вы опоздали на пять лет, – так он и сказал этим клоунам. – Так что идите на хрен, идите и не останавливайтесь. У меня есть клочок земли в благословенной Западной Виргинии, и, вот получу пенсию, только вы меня и видели».
В три часа дня в полутемном зале ресторана под странным названием «Инн Бетвин»[3](он не был гостиницей, да и стоял на отшибе), кроме Дэвида и Бойлена, не было ни души.
– Что значит «чепуха»? – спросил Дэвид.
Бойлен пожал плечами.
– То, что нет ни одной улики. Что у вас есть? Парень, который жил у него примерно в то время, когда убили Сару?
– Если он там жил, должен был знать, что затевает Брюн.
– Да ну?
Бойлен взглянул на него поверх тарелки. Дэвид не сомневался: сейчас сержант размышляет, правда ли этот репортеришка настолько тупой или просто прикидывается.
– Ну да, на девочке обнаружили волоски кошачьей шерсти, идентичной образцам, найденным в доме. Но, по-вашему, это означает, что Сара была там? Слишком много додумываете.
– Так помогите мне разобраться.
– Его фургон тоже весь был в кошачьей шерсти. Может, все это время он держал ее в фургоне.
Бойлен сунул в рот очередной кусок трески.
Дэвид рассеянно почесал затылок.
– Мистер дете… то есть сержант Бойлен! Я надеюсь, вы позволите мне взглянуть на полицейские протоколы, отчеты и прочие материалы по этому делу?
– Зачем вам? – спросил сержант, вытирая рот.
– А что, если на самом деле Брюн не виноват?
– Брюн виноват. Я вел это расследование с самого начала. Я присутствовал при его аресте. Был на судебном процессе. Он был чудовищем. Насильником. И это он убил девочек. Слушайте, у нас город маленький. Все знают Крестонов. Все знали Сару. Вас здесь не было. Это убийство сломило город. Его дух. Суд помог его немного поднять. Я даже не знаю, что здесь было бы, если бы Брюна не поймали. Если бы не нашли против него улик. Нам не надо, чтобы кто-то расковыривал зажившую рану. Но я готов взглянуть на то, что вы нарыли в доказательство того, что этот Тримбл обо всем знал. Может, тогда мы сможем и его достать. Но не хочу, чтобы вы убеждали всех, что Брюн невиновен. Я видел, как его казнили. И той ночью я спал как дитя.
– И все же могу я…
– Твою мать, мужик.
Бойлен посмотрел в глаза репортеру. Дэвид видел, сержант подавлен. Нет, напуган.
– Вы правда хотите пройти через это?
Пока Бойлен делал копии отчетов, Дэвид разыскал записи прокурора на судебном процессе Брюна.
– Сам не заглядывал в это дело уже лет двадцать, – сказал окружной прокурор Мартин Бакс-тер через окно в приемной. – Возможно, они уже на микропленке. Пожалуйста, можете взглянуть.
