— Что, нравится? — вдруг услышал он рядом вроде бы как знакомый голос.
— А… — Пила обернулся. Рядом с ним, облокотившись на край стола руками, и чуть подавшись вперед, стояла девушка. Она улыбалась не очень широко, не размыкая губ, и улыбка ее, и сам взгляд, были… были не то, чтобы не приветливыми, и не то, чтобы не радостными, и не то, чтобы не добрыми… но первым делом замечалось не это все, а лукавинка, озорство, или чертенок, игравшие в ее чуть прищуренных глазах. С таким взглядом, с вздернутым кверху кончиком носа, она была похожа на молодую хитрую лисичку.
— Нравится, спрашиваю! — повторила она. И Пила вспомнил, где слышал этот голос — незнакомка говорила с ним на второй день по приезду компании в Каяло-Брежицк, на лестнице в отроческом доме. Пила тогда не рассмотрел ее толком, а про себя подумал, что хорошо бы этой случайной его собеседнице оказаться красивой. Теперь же, глядя на нее воочию, он с некоторым удовольствием отметил, что да, девушка эта действительно была красавицей. Тут же он заметил, что уже видел ее на Струге.
— Ну… да, нравится. — сказал он — А я тебя знаю. Князь, когда в город приехал, заходил с нами в хоромину, ты его встречала у крыльца хлебом-солью.
— Да, это я была. — ответила девушка — мне такую честь доверили, встречать вашего князя у входа в дом, такая вот я важная птица.
— Что ты за птица? — спросил Пила.
— Я Баса дочь. Его весь город знает. Он — ключник той хоромины, в которую вас поселили.
— Понятно. А здесь что делаешь?
— Меня отец прислал, чтобы вам гостям прислуживать.
— Тебя-то почему, если у тебя отец такой известный? — спросил Пила.
— Ты, смотрю, вообще в таких делах простой! — засмеялась незнакомка — Тут сегодня половина прислуги, кто еду подает — это дочери больших бояр! Понимаешь? Почетным гостям — и прислуживать почетно! Если сама княгиня только что вашему князю подавала вино, а потом забрала пустую чашу, так нам-то с чего бесчестье? А потом мне сказали, что тут какой-то приезжий всех мастеров в шашки обставляет. Я и пришла посмотреть, что за умник. А ты, оказывается, уже про шашки забыл, и на девок наших заглядываешься!
— Хорошо плясала та девчонка.
— А это, кстати, сестра моя родная. — девушка села за стол почти напротив Пилы. — Пляшет она — загляденье, да! Она и поет, и пляшет — всегда лучше всех. А еще на коне скачет, не хуже бояр! Из лука стреляет, рыбу бьет острогой. Такая бойкая! Ее и зовут — Огневка.
— А тебя как зовут? — спросил Пила.
— Меня Лиска. Слушай, я как раз спросить хотела — Лиска положила локти на стол, и сказала как бы по секрету — Сестра хочет узнать про одного человека. Он с вами живет в комнате.
— Это про Хвоста, что ли?
Пила нисколько не удивился, что так скоро в этом месте какой-то девушке приглянулся его брат. Хвостворту, несмотря на свой речевой изъян был собой хорош, и девкам за это нравился. Еще больше им нравился бойкий характер Хвоста, решительность, с которой он подходил к любой, кто приглянется, беззастенчивость его, неприятие никаких отказов, алчность горящего взгляда и щедрость шепелявого языка. И то, с каким жаром он выплясывал только что перед дочерью ключника, конечно, тоже не могло ее не привлечь.
— Его Хвост зовут? — спросила Лиска.
— Вообще-то Хвостворту полностью, а так обычно все говорят — Хвост. Он брат мой.
— Брат? — спросила Лиска — Не больно-то он на тебя похож!
— Я в отца пошел, а он, говорят, — в деда по матери. Ты ведь тоже, на свою сестру не очень похожа. Она у тебя тонкая, как иголка, а ты…
— А я какая? — заинтересовалась девушка.
— Ну, ты… — протянул Пила. Лиска была не выше среднего девичьего роста, а телом — не полна, но плечи ее были округлыми, а очень внушительную грудь не могло скрыть свободное платье.
— Ну говори, какая я! — засмеялась Лиска, сверкнув белыми блестящими зубками.
— Ты такая, какие всем мужикам нравятся — сказал Пила — Не тонкая, не толстая, а в самый раз.
— О, прямо-таки всем! — усмехнулась она — Ну, буду знать, буду знать! Так что брат твой? Он старший у тебя?
— Нет, средний… Ну, раньше был средний, теперь — младший… Младшего мы провожали недавно.
— А выглядит он, как будто старше тебя. — сказала девушка.
— Он из-за гор вернулся, с войны, с плена, да еще черти откуда. Вот его и состарило.
— Ясно. Ну, по нему сразу видно, что он много повидал! А почему у него имя такое необычное?
— Шепелявит потому что.
— Он шепелявит? — удивилась Лиска — Что-то я не замечала…
— Да как можно не заметить? — спросил Пила — Он говорит, как будто у него хвост во рту, поэтому так и назвали! Его и понимать-то почти никто не понимает с непривычки!
— Вроде разговаривает, как все приезжие. — сказала Лиска.
— Постой, ты про кого говоришь-то? — почуял Пила неладное.
— А ты про кого? — спросила девушка.
— Да про Хвоста же! Сейчас он с твоей сестрой тут выплясывал!
