Он вскочил на ноги и начал поспешно срывать с себя одежду, но я даже ничего сказать не успела. Шнурки его жакета, казалось, были созданы из такого тонкого шелка, что рвались от малейшего прикосновения. Однако мне нужно было в тот момент напомнить себе, какой могучей силой принц обладал. Какой бы ни была правда, что-то одно или все вместе, спустя секунду Никс уже стоял передо мной с голым торсом: его сотрясавшаяся фигура со злобой, напрягавшей каждый его мускул, словно желала слиться с воздухом. Остатки его жакета и рубашки испачканными лоскутами свисали с рук, когда мы услышали внезапно раздавшийся звук.
Поначалу он был слабым, напоминавшим легкий шелест колышущихся на ветру листьев. Или трепет лепестков, приземлявшихся на иссушенную почву с дальних тонких веточек высокого ясеня. Или шелест распускающихся листьев, дождавшихся весны, чтобы покинуть плен крохотных почек.
В тени под деревьями рядом с краешком лужи что-то зашевелилось. Из земли витиеватыми корнями наружу начала появляться бесформенная масса, словно те маленькими саженцами жадно тянулись к свету.
Лицо Никса помрачнело из-за смешавшихся на нем узнавания и страха, испытанного, когда из быстро растущей массы появилось тело. С каждым шагом тело росло и расширялось: сначала сформировались длинные, стройные ноги, затем бедра, которые продолжились в точеную фигуру, раскачивающуюся при ходьбе.
Это была нимфа. Разумный древесный дух.
– О, Никс… А я думала, мне придется раздевать тебя самой, – промурлыкала нимфа с такой пронизывающей разум чувственностью, какой я не ожидала от обычного существа из дерева. Я вообще не ожидала от какого-либо древоподобного создания каких-то членораздельных звуков, как бы оно ни было похоже на человека и какой бы бархатистой ни была его березовая кожа.
Спустя какое-то время, когда я увидела, как она смотрит на принца фейри, я поняла, кто она. А что еще важнее, кем она себя чувствовала по вине похотливого и лучезарного принца Лесного двора.
Никс повернулся к ней, и грудь его все еще вздымалась, на этот раз от совершенно иного страха.
– Бетула, – произнес он, но имя слетело с губ едва слышным нервным писком. – Я все тебе объясню.
Она была брошенной любовницей. Об этой нимфе Тетис пытался меня предупредить.
Ее оставили в одиночестве.
В тусклом взгляде, прикованном к Никсу, никто бы не ощутил тепла. Пусть ее розовые губы, цветом своим походившие на кусты с бледно-розовыми листьями, что сдерживали нас в ее тщательно продуманной ловушке, и изогнулись в улыбке, сама лесная нимфа не веселилась.
И в улыбке читались самодовольствие и жестокость.
– Я удивлена, что ты осмелился войти в мой лес после того, как обошелся со мной.
Плечи Никса дрожали, следуя за ритмом сердцебиения. Его кадык изворотливой личинкой ерзал в горле, пока он пытался придумать что ответить.
– Я не хотел, чтобы все закончилось плохо…
– А разве все закончилось?
Из голоса древоподобной женщины исчезла вся мнимая любезность. Из земли прорвались крючковатые корни, готовые подхватить ее и перенести к Никсу, стоявшему между нами. Он собрал всю свою волю в кулак, когда она остановилась всего в паре дюймов от него. Ее длинные, похожие на стебли камышей волосы пышными гнездами развевались вокруг нее.
– Если бы ты действительно все закончил, я бы, наверное, простила тебя. – От ее слов Никс вздрогнул, но я заметила, как он нашел в себе силы отвести взгляд. – Но нет. Вместо этого ты бросил меня здесь. Бросил меня ждать. И я ждала тебя
– Не стоило ждать вообще, тем более так долго.
– Ты знаешь, что иначе быть не могло, – в ответ прошипела она. Она приближалась к принцу, пока в нее врастало все больше и больше корней, поднимавших тело озлобленной нимфы над Никсом. Увеличив рост, она вызывающе, почти надменно выпятила подбородок и широко расправила руки, открыв взору обнаженные изгибы своего тела. Хотя она и состояла из коры, листьев и трав местной чащи, мне было трудно не покраснеть от этого вида.
Эта нимфа, по сути дела, была такой же живой и настоящей, как и любой другой человек.
– Я потратила на тебя юные годы своего бытия, – простонала она. – Но теперь я уже не тот зеленый росточек, каким была, когда мы познакомились.
Никс попятился назад и, запрокинув голову, посмотрел на нее:
– Ты права, Бетула. Но и я уже не тот мальчик.
– И еще ты до сих пор носишь мой подарок, – заметила нимфа. Одной рукой она быстро коснулась корешка, болтавшегося на шее Никса. Скорбное выражение лица в одночасье сменилось ненавистью, и она с громким треском порвавшихся ниточек сорвала с него колье. – Ты поплатишься за содеянное!
Нимфа начала медленно обходить вокруг него и в ту же секунду заметила меня.
– Не обращай на меня внимания. – Я подняла руки и попятилась назад. – Я не собираюсь вмешиваться в любовные интриги.
