– Делф, – низким, полным мольбы и отчаяния голосом произнес Никс. Не знаю, чего он от меня ожидал. Она стояла перед нами массивным деревом в буквальном смысле, будучи гораздо выше нас обоих, и, сделав выводы из того, что мне довелось услышать, ее злость на него была… вполне оправдана.
– Видишь, – сказала Бетула, обойдя вокруг Никса и остановившись позади него. – Даже твоя новая девушка понимает это.
Но каким бы оправданным ни был ее гнев, тому, что она сделала после, оправдания не нашлось.
Руками она обвила грудь Никса, проведя ладонями по его голому торсу и приняв ветвями своих пальцев форму его тела. Она притянула его тряпичной куколкой к своей на удивление мягкой коже, прижав лицо к его уху. Ее зубы, заостренные корешки, блеснули в тусклом свете, когда нимфа обнажила их.
– Позволь напомнить тебе, что ты упускаешь… Позволь напомнить тебе, что ты потерял… Позволь заставить тебя чувствовать себя ничтожным, какой чувствовала себя я!..
Ее руки сжали туловище Никса крепче, когда из земли появились новые корни. Змеями они обернули ноги Никса в несколько тугих колец, окончательно лишив его возможности двигаться. Но меня беспокоило не это. Когда корни поползли вдоль туловища вверх, превратившись в длинные тонкие пальцы, которые принялись снимать штаны с Никса, меня захлестнуло негодование.
– Достаточно, Бетула! – так выглядела моя попытка остановить ее, хотя мой голос прозвучал очень слабо, я даже не была уверена, что она услышала. Ее пальцы-ветви и крепкие корни двигались с непрестанно возрастающим пылом. Намерения Бетулы стали считываться яснее, когда в один момент глаза обезумевшей нимфы чуть было не выкатились из орбит.
Может, она и не услышала меня, зато Никс услышал. Его как будто выдернули из транса, в который он ввергся из-за страха, что женщина, превратившаяся в древнее лесное чудище, многовековой корой и живыми корнями поглощала тело принца Лесного двора.
Мышцы Никса напряглись, но нимфа продолжала расти, оплетая его. С каждой минутой из земли вырастали очередные корни, и она постепенно, но при этом достаточно быстро теряла человеческие черты. Когда штаны Никса, наконец, упали на землю, предательски предоставив корням нимфы для расправы его обнаженное тело, она была уже вдвое больше него.
Но в конце концов она была диким древоподобным зверем.
Никс и остальные фейри многого заслуживали. Иногда я думала, что они достойны самой жестокой смерти за все их сделки и издевательства над людьми.
Но этого они не заслужили.
Недолго думая, я вытащила из кармана кремень, который мне дал Армин. Когда черный камень высек искру, я заметила, как напряглись сухожилия под корой Бетулы. Как только два камня спряглись в небольшом огоньке, она начала настороженно поворачиваться в мою сторону.
Потребовалось еще несколько ударов кремнем: одна искра, одна крошечная оранжевая вспышка явила себя угрозой всему растительному миру, и Бетула резко отступила. Никс, полностью обнаженный, упал на колени, задыхаясь и жадно глотая ртом воздух. При виде кремня глаза Бетулы расширились, а ее деревянные черты исказила ненависть.
– Ты же сказала, что не собираешься вставать у меня на пути! – прорычала она, при каждом слове скрежеща корешками, заменявшими ей зубы. Злость обезобразила все ее тело. Из-за нее нимфа позабыла, насколько привлекательной ей следовало выглядеть.
– Это было до той поры, пока ты не решила изнасиловать моего бедного друга!
Никс, растянувшийся на четвереньках, поднял глаза, на лице его читался ужас:
– Ты правда намеревалась это сделать?
От его невинности у меня разрывалось сердце. Неужели Никс не видел этого, находясь в самом центре событий? Он ведь не был настолько наивен.
– Бетула… Скажи, что ты не собиралась этого делать…
В уголке глаза Никса блеснула одна-единственная кристально чистая слеза, скатившаяся по румяной щеке. Бетула растрогалась. Ее фигура уменьшилась до тела небольшой, стройной девушки, какой она изначально явилась к нам. Ее корни снова втянулись в землю, оставив на ней огромные трещины.
Тогда-то Никс и нанес удар.
Каким бы наивным он ни был, он знал, что нужно делать.
Он протянул ко мне руку, крикнув, чтобы я кинула ему кремень. Позади него Бетула снова начала расти, осознав, что на этот раз обманули ее. Корни прыжками озлобленных песчаных змей появились из почвы, окружив свою жертву в очередной раз. Теперь она точно собиралась его убить.
Но когда Никс повернулся, было уже поздно. Она опоздала всего на мгновение.
Снова от кремня посыпались искры, которые, тлея и дымясь, приземлились прямо на ее мягкую березовую кожу, что позволило Никсу отползти назад. Он снова ударил кремнем, посылая оранжевые искры на ее корни. От жара они начали закручиваться и взрывающимися звездочками обнимать обезумевшую нимфу. Затем Бетула споткнулась.
Этого было достаточно, чтобы Никс развернулся и бросился бежать, сперва схватив меня за руку и потащив за собой.
