– Именно он настаивает на том, что надо продолжать. Единственный из нас, кто настаивает вообще. Если бы все зависело от остальных сейчас, когда мы тебя узнали получше, мы бы нашли другой выход…
Я замерла на месте, пока Никс вяло переворачивался набок. Он натянул ткань моей юбки, чтобы прикрыться ниже пояса, а после погрузился в умиротворяющий сон без сновидений, пообещав утром догнать остальных.
Но я не собиралась спать.
Только не после того, что он мне рассказал.
Я совсем не понимала, почему от слов Никса почувствовала себя преданной. Все-таки именно Калдамир похитил меня. Калдамир всю дорогу строил из себя предводителя.
Но заявление Никса, так или иначе, тяжким грузом легло на мои плечи, и мне никак не удавалось избавиться от этой ноши.
Я же присутствовала там, когда он, Армин и Тетис единогласно приняли решение, что им придется пожертвовать мной, что это не такая уж и высокая цена за то, чтобы снова вернуть себе контроль над чарами. Неужели за несколько дней все так изменилось? Может, Никс – единственный отсутствовавший той ночью фейри – ошибался?
Должно быть, он ошибался.
Никс, как бы он ни был красив, оказался не самым дальновидным и понятливым из принцев фейри. Скорее всего, он неправильно понял или не понял вовсе, какая перед нами стояла задача. Можно было только представить, как остальные стараются защитить его, ограждая от ужасной правды.
А правда заключалась в том, что последние несколько дней я начала забывать постепенно саму себя.
Я дождалась, когда Никс погрузится в глубокий сон, а затем отправилась осматривать округу, оставшись при этом в пределах видимости фейри, пока, наконец, не наткнулась на небольшую, темную лужицу, в воде которой отражалось не менее темное небо. Только несколько звезд мерцали мне в ответ, выглядывая сквозь густые отраженные кроны деревьев.
Светящаяся флора леса озаряла мое лицо, и я могла разобрать отражение в воде, хоть и смутно. Темные тени вокруг моих глаз стали еще темнее из-за напитанных странным ядом линий, расползавшихся от век.
Той ночью в озере мне дали обещание и со мной заключили сделку: я должна бросить вызов принцам в обмен на то, что меня вытащат отсюда, но как мне выполнить их условие? Чтобы противостоять принцам, я должна была дожить до того момента, когда мне представится такая возможность. Будучи человеком, я могла умереть в любую секунду, даже до того, как мы успеем добраться до Горного двора Калдамира. Мне посчастливилось не быть дурой, потому я и вовсе не надеялась, что смогу выжить в лесу одна. Я видела, как лес извращает разум фейри, чувствовала смертоносных духов, поджидавших в нем. Мне требовалась защита принцев, чтобы остаться в живых, но когда сами они станут для меня более значимой угрозой?
Я вгляделась в лужу, проигнорировав свое отражение и постаравшись сфокусироваться на темной глади. Никакой фигуры не появилось, когда я протянула руку, оставив на поверхности воды легкую рябь. В тот же момент оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что Никс еще спит, затем наклонилась поближе к воде и прошептала:
– Вы здесь?
Я чувствовала себя глупо. Совсем не знала, кого пыталась дозваться, не знала, правильно ли это делаю. Я не знала имен и не понимала, каких существ звала. Когда ответа не последовало, я наклонилась еще ниже.
– Прошло уже несколько дней. Чего вы от меня ждете?
И снова ничего.
Я оглянулась на Никса, чтобы убедиться, что его грудь вздымается и опадает во сне, затем попробовала снова, действуя интуитивно:
– Если вы и правда звездные фейри, а я одна из вас, то я заслуживаю ответов.
Ничего.
Злость и отчаяние вскипели во мне. У меня не было причин полагать, что существо, заключившее со мной сделку, ответит, не говоря уже о том, что я все делала правильно. Тетис и Армин предупреждали меня. Озеро было ничем иным, как мерзким проклятьем. Я совсем из ума выжила, когда поверила словам, сказанным той ночью, но еще безумнее было пытаться снова связаться с теми, кто их произнес.
Это была всего лишь бесплодная мольба. Бесплодная мольба отчаявшейся, разозленной девочки.
– Ладно, – прошипела я воде, прекрасно осознав, что говорю сама с собой. – Пусть принцы убивают меня. У меня сил не хватит сделать это самой. Лучше умереть от их рук, чем быть разорванной волшебными зверями в лесу. Настоящие злодеи здесь вы: сначала даете надежду, которую не имеете права давать, а после исчезаете сами! Чего бы вы ни боялись, надеюсь, это явится к вам тысячекратным ужасом!
Какими бы бесплодными и отчаянными ни были эти слова, произнеся их вслух, я почувствовала удовлетворение.
Я подняла руку и обрушила ее молотом весомой обиды на лужу, вознамерившись разбрызгать темную воду тысячью крошечных грязных капель, но вместо этого что-то схватило меня за запястье и утащило вглубь.
– Да кто ты такая, чтобы угрожать нам?!
Мир опрокинулся, и я – вместе с ним. Тьма поглощала меня, пока не предстала передо мной, пока не предстала перед темной фигурой из озера.
