Завеса Правды и Обмана полностью

– Фейри опасны. Я думал, все люди это знают.

– Да дело же не в этом, – возразила я, сопротивляясь желанию от раздражения топнуть ногой. – Зачем бы им рисковать, если я с тобой? Со всеми вами. Вы же принцы! Конечно, они не захотят ссориться с вами. Или принцы в вашем мире отличаются от тех, что в моем?

Калдамир стиснул зубы.

– Нет, титулы схожи.

– В чем тогда дело? – настаивала я. – Ты обещал рассказать мне все в лесу, но так и не рассказал. Не кажется ли тебе, что я заслуживаю знать?

Он снова фыркнул, но не снисходительно.

Поэтому я продолжила:

– Не все фейри хотят, чтобы магия возвращалась?

– Не все фейри готовы заплатить цену.

– Цену? Какую цену? Ведь только мне предстоит умереть. – Я повысила голос, но не специально. Это уже был не благонамеренный шепот. – Ты же понимаешь, что я от этой сделки ничего не получаю, да? Я не понимаю, почему бы мне просто… просто… – я раскинула руки в стороны, почувствовав, как ветерок треплет подол моего перепачканного платья. – Почему бы мне не позволить отродьям забрать меня?

Я сознательно его провоцировала. Конечно, я бы не позволила убить меня сейчас, на то у меня были свои причины… Но Калдамир этого не знал. Как и никто из них. Все мои переживания о том, что Никс перескажет им историю с лужей, растворились в его молчании при виде уничтоженного леса.

Луна напоминала половину серебряной монеты, медленно приближаясь к новолунию с каждым угасающим днем. Ее вид служил серьезным напоминанием о том, сколько мне еще придется оставаться в живых, рассчитывая только на себя.

Осталась неделя. Еще одна неделя.

Хотя мы с Никсом провели всего ночь в лесу, Калдамир и остальные три ночи искали нас в нем. Вот и еще один странный способ леса запутать нас. И впервые магия леса оказалась мне на руку.

Лес приблизил меня на день к спасению, выиграл мне немного времени.

А вместе с тем появилась и смелость.

Я продолжала давить, провоцируя Калдамира:

– Почему бы не отдаться неизвестности, если вы все равно собираетесь меня убить, как только мы доберемся до двора?

Это сработало.

– Потому что тогда твоя смерть будет напрасной, ты просто умрешь, – бормотал Калдамир, придвигаясь ближе, – это я тебе могу гарантировать.

Когда я так и не подняла взгляд, он схватил меня за плечи и заставил посмотреть ему в лицо.

– Ты ведешь себя так, будто до того, как я тебя забрал, твоя жизнь не была полна страданий. Я видел, как с тобой обращались. Видел шрамы на твоей спине. Ты должна быть благодарна мне за то, что я вытащил тебя из этого ада!

На этот раз он провоцировал меня.

– Благодарна тебе? – я презрительно усмехнулась, с моего языка, словно смола, стекало недоверие. – Ох, спасибо, принц Калдамир, за то, что отняли у меня все! Ты это хотел услышать?

– Я совершил больше, чем ты думаешь. Я убил ради тебя.

Я замерла.

– О чем это ты?

Я еще никогда не видела Калдамира таким. Лицо его побелело от ярости, он не мог стоять спокойно, поэтому начал расхаживать передо мной. Руки его порывисто двигались, будто он не знал, куда их деть.

– Слуга лорда Отто. Я окрасил погреб его кровью. – Калдамир резко остановился прямо передо мной и притянул меня ближе, так близко, что я ощущала его дыхание на лице. Оно пахло сладким медом, который я слизывала прежде с языка Никса. – И я бы сделал это снова.

– Я тебя не понимаю, – прошипела я. От его прикосновения сердце забилось чаще. – Ты готов пожертвовать мною в злополучной попытке вернуть вашу магию, но при этом убиваешь человека, который разочек отхлестал меня слишком сильно?

Он сомневался всего мгновение.

– Ты не поняла, это другое.

– А в чем разница? Не пойми меня неправильно, особой любви к Рафулу я не питала – так, кстати, звали мужчину, которого ты убил, – но как ты можешь стоять здесь и утверждать, что твои действия оправданы?

Я глубоко вздохнула:

– Почему ты утверждаешь, что убил человека ради меня, когда сам собираешься лишить меня жизни?

– Это был человек. Если в тебе течет хоть капля крови фейри, я не потерплю, чтобы кто бы то ни был – фейри или человек – поднял на тебя свою недостойную руку.

Это абсолютное лицемерие меня сломило. По-настоящему сломило.

Мы с Калдамиром долго стояли в ступоре, он что-то искал в моих глазах, но никак не находил.

Но я нашла то, что искала, нашла то, что пыталась вытащить на поверхность с того момента, как он пришел в Алдерию, чтобы похитить меня.

Я нашла ненависть.

Я никак не могла найти ее ко всем фейри, как бы ни старалась. Но к нему – да.

К конкретному фейри. К Калдамиру.

На его челюсти дрогнула мышца. Его губы зависли в опасной близости от моих, причем настолько близко, что на одно мгновение я подумала, что сейчас он меня поцелует.

К счастью для него, именно в этот момент один из наших новых спутников решил показаться из тени. Мы были настолько увлечены, что не услышали, как он подошел.

– У вас все в порядке?

Калдамир так быстро отпустил мои руки, что только тогда, когда он отступил на шаг назад, пришло понимание, что он больше меня не держал.

– Все в порядке, – отрезал он, и в его тоне отчетливо слышалось, что так оно и было.