Матушка отбыла восвояси, а Анрион отправился с новостями к Ее Величеству.
Вдовствующая императрица новостям удивилась не сильно.
— Почему-то у меня было такое чувство, что про графиню мы еще услышим, — сказала она. — И что Вы думаете делать, граф? Оставлять ее без присмотра не стоит.
— Да вот не знаю пока. Есть надежда, но слабая, что она свернет себе в лесу шею, но поскольку брачная вязь на месте, с графиней пока все благополучно.
— У таких, как графиня, девять жизней, как у кошек. Ее надо искать, пока она еще чего-нибудь не выкинула.
— Завтра подберу людей и отправлю их прочесать все окрестности Монастыря. Настоятельница сказала, что деревенские осматривали лес, но маги с этим справятся лучше.
— Хорошо. Держите меня в курсе, — попросила императрица. — От герцога не было ничего нового?
— Нет, давно ни одного голубя не прилетало. Надеюсь, просто погибли или потерялись птицы, а не проблемы у Его Светлости.
— Ваше Величество, — просунул голову в двери слуга. — К Его Сиятельству графу де Соммери прибыли торговцы из Восточных Земель. Просят принять, говорят, что привезли письмо от Его Светлости герцога дель Риво.
Полетт открыла глаза, и первое время не могла понять. Где она? Потолок бревенчатый, значит, не Монастырь. А вдруг ее просто заперли в каком-нибудь сарае?
Графиня попыталась сесть и упала обратно — закружилась голова. Подождала, когда перед глазами перестанет мельтешить и осторожно стала осматриваться. Небольшая комната, стены и потолок бревенчатые, постель мягкая, похоже, из шкур. Шкурой же она и накрыта. Нет, это не Монастырь. А где же она тогда? Вспышкой пришло воспоминание, как она убежала, как два дня и две ночи пряталась в мокром лесу и шла… Куда она шла? А, в Выселки.
Графиня тихонько подтянулась и приподнялась на постели. Голова по-прежнему кружилась, но уже не так стремительно.
— А, очнулась уже, милая? — вошла в комнату низенькая старушка. — Не скачи, не скачи, тебе еще лежать надо. Сильно простыла ты, думала, не выкарабкаешься.
— Я где? — прохрипела графиня.
— А куда шла, там и очутилась, — пропела старушка. — Зинея я.
— Это Выселки? — уточнила Полетт.
— Выселки, — кивнула старушка. — Ты у дома Риселлы упала, стали раздевать, чтобы в сухое переодеть, и бумажку увидели, так ко мне и принесли.
— Сколько я здесь?
— Семь дней уже. Ты лежи, лежи, сейчас я тебе бульончика дам и отвару, тебе надо кушать и спать, тогда скорее выздоровеешь.
«Семь дней, — размышляла графиня. — Это значит, что меня не нашли и теперь уж точно здесь не отыщут. Если погоня была, то она пошла дальше. Искать меня в такой близи от Монастыря никто не догадается».
Ей по-прежнему везет! Она будет выполнять все указания Зинеи и уйдет, когда полностью окрепнет и ее перестанут искать. Скоро ляжет снег, она подождет до весны.
Письмо, переданное герцогом, прочитать не получалось. Арам крутил его и так и этак, смотрел на просвет — никак. Можно было сломать печать и просто вскрыть, но братья не решились. Кто их знает, этих вельмож, может быть за повреждение печати их в тюрьму бросят или еще как-нибудь накажут? Рисковать не хотелось, и так оба влипли дальше некуда.
Всю оставшуюся до конца Горячих Песков дорогу, они вырабатывали стратегию, как им выманить графиню и наличие мужа многое осложняло. Так и не придя к единому решению, решили, что действовать будут, смотря по обстоятельствам.
Все рано или поздно приходит к концу, вот завершился и путь братьев через пустыню.
Время поджимало, поэтому, как только они пересекли границу, за которой работали порталы, абары прихватили самое ценное и перешли сразу в столицу. После почти месяца песков, пришлось сначала тщательно вымыться, потом переодеться и только потом они готовы были к посещению дворца.
Конечно, никто их поначалу пускать не собирался, но имена дель Риво и де Соммери произвели волшебное действие и уже через какой-то час оба брата склонились в глубоком поклоне перед регентом.
— Где письмо? — отрывисто спросил Анри.
— Вот, — передал Арам бумагу в руки одного из слуг.
Тот передал другому, и только третий слуга донес письмо до регента.
— Расскажи, где встретились с Его Светлостью, на словах он что-нибудь передавал?
— Мы пересеклись в одном оазисе, остановились там на дневку. И караван герцога тоже там остановился, — ответил Арам. — На словах нам ничего не велели передавать.
Анрион кивнул слуге, и тот поднес торговцам мешочек с золотом.
— Возьмите за труды.
— Премного благодарны, Ваше Сиятельство!
— Вы надолго в Империю? Где остановились?
— Ненадолго, недели на три. У нас свои дела тут и мы сразу уедем, как сделаем их, — ответил Арам. — А остановились на подворье нашего земляка и родственника у Северной Башни.
— Ладно, можете быть свободны, — отпустил их Анри.
Братья переглянулись, и Арам выступил чуть вперед:
— Можем ли мы, ничтожные, преподнести Вашей дражайшей супруге в знак нашего глубокого уважения это дивное украшение, изготовленное лучшим мастером-ювелиром из Восточных Земель? — и протянул футляр.
Анрион удивленно взглянул на абаров:
— Моей супруге? Разве вы с ней знакомы?
