– Прекрасная работа. Во время поездки в Италию помни о том, что главное – собрать и проанализировать не слишком большое количество документов. Самых важных документов. Архивные исследования – это скорее качество, чем количество. Я не критикую то, что ты уже успела сделать. Наоборот, ты работаешь над этой темой всего месяц, а уже добилась огромных результатов. Просто я вспоминаю свой собственный опыт и хочу дать совет: действуй шаг за шагом.
– Спасибо. – Я с благодарностью посмотрела на него. – Я умею все расставить по своим местам. Я доверяю тебе и буду иметь это в виду.
Он посмотрел на часы и поднялся, собирая бумаги.
– Хотелось бы иметь больше времени, но мне нужно успеть на самолет. Пожалуйста, напиши из Генуи. – Он оглядел комнату, чтобы проверить, не забыл ли что-нибудь. – Хочу держать руку на пульсе. – Он положил сложил бумаги в рюкзак и взял пальто.
Дверь приоткрылась без стука – Катрина заглянула в кабинет:
– Твое такси здесь, Уилл, – и ушла, оставив дверь приоткрытой.
– Спасибо, Уильям, я очень ценю твою поддержку и буду регулярно присылать новые данные. – Я протянула руку для прощания. – Увидимся в следующем году!
Он взял мою руку и сжал ее. Моя ладонь была ощутимо холоднее, по коже растеклось тепло, исходящее от Уильяма. Он нахмурился и вдруг наклонился ко мне, целуя в губы. Спустя всего пару секунд мы одновременно отстранились друг от друга.
– Изабель, мне очень жаль. Этого не должно было случиться. Если мы будем работать вместе, то мы не можем… и дальше позволять себе такие отношения. Это моя вина. Изабель, надеюсь, ты понимаешь.
– Да, – кивнула я. – Ты прав.
Я вернулась к стулу и взяла сумку. Уильям накинул лямку рюкзака, и мы вместе вышли из его кабинета, прошли по коридору и спустились по лестнице, а потом молча разошлись в разные стороны.
Я перевела дыхание и поняла, что из глаз вот-вот готовы хлынуть слезы. Я направилась домой и ускорила шаг, когда ледяной дождь начал колоть щеки. Вытерла рот тыльной стороной ладони, все еще ощущая губы Уильяма. Конечно же он прав. Мы профессионалы и не должны вести себя так на работе. Я должна спрятать свои чувства в коробку и убрать ее на метафорическую полку.
Вернувшись домой, я приняла горячий душ и почистила зубы, все еще ощущая прикосновение губ Уильяма. И что же мне делать с этим желанием?
Несколько дней спустя, в пятницу перед Рождеством, я заметила силуэт за окном кабинета. Мышцы спины одеревенели, когда в дверь постучали и повернулась ручка. Кто-то дернул дверь, и я замерла, оглядываясь по сторонам, пытаясь прикинуть, куда я могу спрятаться или что можно использовать как оружие. В моем телефоне разрядилась батарея.
– Изабель? Ты там? Это я, Шон.
Я открыла дверь.
– Ты напугал меня, Шон. Что ты здесь делаешь? Почему сначала не позвонил?
– Я звонил, но ты не берешь трубку. Прости, что не записался на встречу заранее, – сказал он с ухмылкой.
– Ой, извини. Я была очень занята, работая над новой темой.
– Нет-нет, я все понимаю. Теперь ты богата и знаменита, зачем тебе вспоминать о старых приятелях-плебеях. Так оно обычно и бывает.
– Дело вовсе не в этом – у меня и правда совсем нет времени.
– Изабель, Изабель. Я просто тебя дразню.
Я наскоро побросала вещи в сумку и вышла, закрыв за собой дверь кабинета.
– Все равно пора уходить, – сказала я, стараясь не выглядеть взволнованной.
– Хочешь выпить?
– Сегодня вечером не могу.
Мы шли в сторону моей квартиры.
– Ты выглядишь напряженной и усталой. Может, возьмешь перерыв на пару дней? Ты очень предана работе, но, поверь, отдых нужен каждому. Особенно на Рождество.
– Я в полном порядке. Как продвигается твоя работа?
Когда мы добрались до парковки, Шон скрестил руки на груди и сказал, пока я искала ключи в сумке:
– Знаю, что лезу не в свое дело, но кем был он ни был – он того не стоит… Ох, черт, ты понимаешь, о чем я. Не могу поверить, что я наконец-то решился это сказать. – Он покраснел.
– Спасибо, Шон. Я просто всегда нервничаю перед дорогой. – Я постаралась улыбнуться.
– Как скажешь, Изабель. Главное, что ты в порядке. Скажи мне, если что-то случится. Я разберусь с тем гадом, который будет выносить тебе мозг.
– Еще раз спасибо, – повторила я со смехом, который дался мне с большим трудом.
– Хорошо. Завтра мне рано вставать, так что я пойду. Просто хотел проводить тебя до дома. Увидимся на следующей неделе!
– Погоди, мы увидимся в канун Нового года.
– Точно! Тогда увидимся.
В квартире я внимательно осмотрелась и, убедившись, что все вещи на местах, тяжело осела на пол. Неужели Шон пытался сказать мне, что он – и, возможно, другие коллеги – уже в курсе про наши с Уильямом отношения? Впрочем, неважно. Между нами ничего нет, а все, что было, – закончилось. Я покатала эту мысль на языке, удивляясь ее горечи, и поднялась, чтобы налить себе вина. Лишь после третьего бокала я переоделась во фланелевую пижаму и забралась в постель.
