Наградив Адриана сначала консульством – в возрасте слишком молодом для этой должности, Траян поспособствовал тому, чтобы племянник получил в наместничество Сирию – провинцию особенно важную в преддверии новой войны. Приск не сомневался, что наместник, только-только прибыв в Антиохию, буквально лез из кожи, дабы обеспечить для армии Траяна удобные зимние квартиры, запасы продовольствия и резерв новобранцев, а уж легионы, стоящие в его провинции, вымуштровал так, что они и с закрытыми глазами могли выполнять любые маневры. И сам наверняка не один день провел в лагерях, устраивая учения и марш-броски, – Приску ли, когда-то служившему с Адрианом в Пятом Македонском, не знать, на что способен императорский племянник.
Так есть ли шанс, что Траян оценит рвение племянника и передумает?
Вряд ли… Адриан имел в виду нечто другое, говоря об исполнении обещания.
– Надеюсь, ты держишь язык за зубами? – спросил Адриан.
– Держу, сиятельный. Так крепко, что искусал уже и язык, и щеки… – попробовал отшутиться Приск.
– Где остановился? – поинтересовался наместник.
Уж больно он дружелюбен… слишком даже. Вариант с убийством всех, кто оказался рядом с военным трибуном, вновь показался вполне вероятным.
– В гостинице «Белый конь».
– Неплохое местечко. Но дорого. Советую перебраться к Филону. Кстати, оценишь его механический театр. Я собираюсь послать игрушку в подарок Сабине, а то она заскучала, оставшись одна-одинешенька в Риме. Надо развлечь милую женушку.
Приск последним словам удивился: известно было, кажется, всем в столице, что брак Адриана – чистая формальность, ехать с мужем в Сирию Сабина отказалась наотрез. Ходили слухи, что жене наместника оказывает особое внимание новомодный писатель Светоний Транквилл. Адриан, похоже, эти слухи игнорировал. Во всяком случае, пока. И слал подарки супруге. Возможно, кровное родство Сабины с императором по-прежнему перевешивало все ее недостатки. С другой стороны – какое дело Приску до семейных проблем наместника?
– У тебя уже есть назначение в легион? – продолжал задавать вопросы Адриан.
– В Шестой Феррата…
– Отлично. Но не торопись в лагерь. Все равно Траян не выступит раньше весны. А у нас с тобой еще много дел.
Вилла Филона располагалась на склоне горы Кассий. Построенная, как и большинство вилл в округе, в истинно сирийском стиле – с множеством окон по фасаду, над каждым – полукруглый фронтон, каждое окно в небольшой нише – так называемой сирийской арке, она подходила куда больше какому-нибудь сатрапу царя царей, нежели скромному механику. Только кто сказал, что Филон – скромный? Виллу окружал роскошный сад на нескольких террасах, невысокая белая ограда нижней террасы служила скорее украшением, нежели защитой.
Ворота уже были распахнуты, когда Приск приблизился, – Адриан не только дал провожатого военному трибуну, но и послал раба к Филону предупредить, что у него будут гости.
Сам механик выскочил на дорогу и спешил навстречу.
– Гай, друг мой! – Филон кинулся к трибуну с распростертыми объятиями, едва тот спешился. – Вот же радость! Столько лет чаял тебя вновь увидеть! И вот же, вот наконец довелось! Слышал, слышал про страшную смерть Плиния. Вот же беда! Достойнейший человек… Добрейший и благороднейший… Право же, ужасно видеть, как боги проявляют неоправданную суровость…
– Быть может, это просто людская подлость? – заметил Приск.
Набежавшие со всех сторон слуги уже вели в конюшню лошадей, закатывали во двор повозку со скарбом, рвали из рук мешки с вещами. Надо же, какое рвение!
– Тебе, мой добрый Приск, стоит поставить алтарь за избавление… Я бы непременно заказал.
– Только из добычи на новой войне! – фыркнул трибун.
– А, ну да… деньги… – Филон вздохнул очень выразительно. – Ну как тебе Антиохия? Воистину – сладостный город, не то что суровые ледяные горы Дакии. Брр… – Филон содрогнулся всем телом. – Там под Сармизегетузой я и не надеялся, что когда-нибудь вновь окажусь в своей золотой Антиохии. А твои друзья?.. – Филон вопросительно глянул на Приска.
– Это сын Афрания Декстра Марк, а это Максим, вольноотпущенник Декстра. Калидром и Сабазий – рабы.
Калидром при этом добавил:
– Самый лучший в мире пекарь, господин…
А Сабазий ничего не сказал – только окаменел на миг лицом – той его половиной, что еще могла выражать эмоции.
Имя Афрания Декстра заставило Филона как-то сникнуть, посереть лицом.
– Сам Афраний тоже прибыл? – спросил он шепотом.
– Еще нет. Явится вместе с императором…
– Замечательно! – вновь ожил Филон.
Он ухватил гостя за руку и повел в дом. Марк и Максим шагали следом.
«Где-то бедняга Филон что-то сделал не так…» – автоматически отметил про себя Приск.
– Ты так и не поведал мне, как понравилась тебе Антиохия, – продолжал трещать механик.
