Завещание Императора полностью

Голос фон Штраубе(услышанный самим фон Штраубе откуда-то из зеркала на потолке). Отчего же, господин Хлюст? Вполне даже знакомы заочно. Только дверь притворите – сквозит холодом, тут вам не Суэцкий канал, которым вы так успешно (и не без прибытка, должно быть) торгуете.

…"…maximus bonum ad anima audio vox Tui Spiritus…" [36]…

…"…Еще, ах, еще, еще, моя герцогиня!.."…

Хлюст(притворяя дверь). Браво, браво, господин лейтенант! Это делает честь вашей догадливости! Такая прозорливость впрямь свидетельствует о вашем Destination Grand [37]. Однако вы удивляете меня, мой молодой друг, тем, что остановились на полдороге.

Фон Штраубе(точнее, одно из его отражений). Говорить о половине дороги вправе лишь тот, — квирл, квирл! — кому доподлинно известен ее конец, а я почему-то сомневаюсь, достопочтимый господин Хлюст, что вы один из тех, кому доверена столь наиокончательная истина… (Господи, да ведь не из дверей-то холод, а от этого, с жабьей головой, хоть и стоит он у полыхающего камина! Такая от него стужа, что, кажется, сейчас по всем зеркалам пойдет паутиной изморозь!)

Мадлен(Виола, Софи, etc.) Миленький, ты предубежден! И ты еще не пришел в себя. (Хлюсту.) Граф, я же говорила, ему прежде необходимо отдохнуть!

Хлюст. Возможно, вы и правы, дорогая Шамирам, но, уже затеяв этот разговор, было бы, думаю, бесчестно по отношению к нашему другу его прерывать. (К фон Штраубе.) Как известно, господин лейтенант, вы уже немало преуспели…

…"О, герцогиня, о, моя повелительница, молю вас, еще!.. Сильнее!.."…

…преуспели на пути продвижения к некоей Тайне (пока не станем ее всуе как-то именовать). Однако – доподлинно ли вы, милейший лейтенант, уверены в ее единственности, в однозначности ее разрешения? Какая, в самом деле, согласитесь, была бы тогда скука, если бы наш мир представлял собою всего лишь книгу, уже написанную, только с недочитанным концом, или, пользуясь известной вам метафорой – отснятое синема, которое надо лишь потрудиться досмотреть!

— Так Бурмасов был прав, и вы, действительно, делаете другое синема?! — со всех зеркал воскликнули отражения фон Штраубе. — Подменяете один мир другим?!.. Но это же!.. Это!..

— Т-сс! — Хлюст прижал палец к лягушачьим губам. — Не кричите так громко, мой лейтенант, за стенами своя жизнь, не будем ее до поры тревожить… А что касается нашего с вами разговора… Увольте! Зачем же вот так вот – qui pro quae [38]? Допустите на миг существование множества миров, каждый из которых живет сам по себе, нисколько не подменяя собою мир соседний. То есть, если продлить вашу метафору, то – множество разных синема, и каждое со своими тайнами, загадками, персонажами, разрешениями финала. Согласитесь, так оно в чем-то и привлекательнее. Да хотя бы вот вам пример… — Он кивнул на отворяющуюся в этот самый миг дверь, через которую уже вдвинулся в комнату огромный бородатый господин в помятом немного фраке, с несколько взъерошенными рыжими волосами. — Позвольте вам представить: первой гильдии купец Грыжеедов.

— Именно так-с, — несколько смущенно подтвердил господин, затворяя за собой дверь.

— Но ведь он мертв, уже несколько дней как мертв! — опять не удержался, вскричал фон Штраубе. — Во всех газетах не так давно писали, я сам на днях читал! Убит в доме терпимости, восемнадцать ножевых ранений. Преступниц нашли по украденным золотым часам!

— М-да, в газетах… — усмехнулся Хлюст.

— Понапишут… — обиделся даже купчина. Он щелкнул золотыми часами на цепочке. — Какой там убит – когда у меня через четверть часа встреча с этой актрисулькой, где-то тут, в четырнадцатом нумере, а после еще в суд, по делу о наследстве надо поспеть.