– Сможешь. Ну что ты, в самом деле? Ты же ко мне пришла, не к Ваське. Знаешь, как мне говорила моя подруга Ольга, когда я оказалась в похожей ситуации? Если, мол, испугаешься и будешь сидеть, как мышка в норке, – сразу на себе крест поставишь. Потому что поневоле примешь чужое предательство как собственное унижение. И она права!..
– Да ничего я не должна, ерунда все это, Арина Игоревна, – повернувшись от окна, раздраженно перебила ее Женя. – Все равно ведь все понятно. Чего зря трепыхаться?
– Жень… а на меня ты за что сердишься?
– Я на вас не сержусь.
– А откуда снова взялась Арина Игоревна? Мы же договорились на «ты»!
– Да, извини. Просто я растерялась.
Из коридора послышался приглушенный Васькин голос:
– Мам, можно тебя на минуту?
– Да, иду! – с досадой бросила Арина. Сняв с руки варежку-прихватку, протянула ее Жене: – За шарлоткой приглядишь, ладно? Я сейчас.
Васька стоял в дверях спальни, ждал. Арина мельком заглянула в гостиную – девушка Яна скромно сидела в углу дивана, листала журнал. Подняла голову, улыбнулась ей радостно. Так радостно, что нельзя было не улыбнуться в ответ.
– Почему она не ушла, мам? – недовольно зашептал Васька, прикрывая дверь спальни. – Она же хотела уйти, как я понял?
– Я ее не пустила, Вась.
– Ну и зря.
– Понимаешь, нельзя так с человеком. Тем более ты виноват перед ней.
– Я ни в чем не виноват. Я ничего ей не обещал. Я сам решаю, как мне жить и с кем жить.
– Да, но…
– Ты опять хочешь напомнить мне о беременности? Не надо, мам… Мы же договорились – пусть время пройдет. Со временем все выяснится, что есть, а чего нет. А сейчас было бы лучше, чтобы она ушла. Ну как ты сама этого не понимаешь?
– Я понимаю, Вась. Но и ты пойми – Жене сейчас очень плохо… Нельзя так с человеком, нельзя.
– Ну да. С Женей нельзя, а с Яной можно. Как я объясню Яне, кто такая Женя? Вообще-то она ревнивая.
– А не надо ничего объяснять. Женя ко мне пришла, Вась, вот и все объяснение. А с Яной сам разбирайся, как хочешь. Меняешь девушек, как перчатки, а у меня должна голова болеть, да? Могу я провести выходной так, как мне хочется? Да мы с Женей хотели весь день провести вместе! На природу съездить! Я же не знала, что ты придешь. Хотя бы заранее предупредил, что ли!
– Да я тебе все утро звонил, говорю же! Волновался, как дурак, думал, случилось что.
– А я тебе говорю – не слышала.
– И что теперь делать?
– А что делать? Ничего не делать… Сядем все вместе за стол, чай будем пить с шарлоткой.
– Вот не люблю я этого, мам, правда. Неправильно это. И по отношению к Яне нечестно. Да и к Жене тоже, если по большому счету. Пусть она уйдет, мам…
– Васька, Васька… А я еще думала-гадала, в кого ты такой. Да ты весь в своего дедушку, моего папу! Второй Игорь Владимирович Каратов, ни дать, ни взять. Патологически честно влюбленный эгоист, у которого новые отношения так сильны, что полностью перечеркивают из памяти предыдущие, будто их совсем не было.
– Но ведь у всех так, мам?
– Нет, не у всех. Некоторые умеют выходить из отношений так, чтобы другой стороне не было больно.
– Это невозможно, мам. Всем бывает больно. И лучше отрезать сразу, чем по кусочку.
– Да, может быть… Если после себя ничего не оставил.
– Это ты про ребенка? Мам, но мы же договорились, пусть время пройдет! Я думаю, она все придумала… Да я почти уверен. Тихо, погоди! Слышишь? Они что, разговаривают? Не хватало, чтоб она и с Яной начала откровенничать.
Вася открыл дверь, быстро вышел из спальни. Арина последовала за ним, не успев ничего возразить.
Женя стояла в проеме гостиной, привалившись к дверному косяку. Лицо ее было искажено вежливой страдальческой улыбкой, рука в прихватке неуклюже заведена за спину, будто она ужасно стеснялась этой руки. Яна крутилась в гостиной у зеркала, щебетала взахлеб:
– …Это платье мы вчера вечером купили… С Васей… Ой, он такой зануда в этом смысле, и то ему не нравится, и это… А мне кажется, сзади плохо сидит, посмотри, Жень?
Увидев Васю, Яна распахнула глаза, улыбнулась и пояснила веселой скороговоркой, указывая рукой на Женю:
– Вот, мы уже познакомились… Я попросила Женю оценить мое новое платье! Чего она одна, на кухне? Я здесь одна, она там… Нет, правда, Вась! Мне кажется, сзади плохо сидит, слишком обтягивает! Впереди складка, и потому незаметно! А сзади…
Она снова повернулась к зеркалу спиной и старательно выгнула назад шею, привстав на цыпочки. Увидев в зеркале Арину, ойкнула и застеснялась, прижав кончики пальцев к пухлым губам. Потом перевела взгляд на Женю… Потом на Васю…
– Шарлотка! – испуганно вскрикнула Арина, потянув носом. – Шарлотка горит!
И скрылась на кухне. Можно сказать, сбежала. Проявила минуту слабости. Заглянула в духовку, стала глядеть на шарлотку, ругая себя за трусость. Потом подумала отстраненно – еще пять минут, и надо вынимать, иначе и впрямь сгорит.
Хлопнула дверь в прихожей. Не сильно, зато с чувством горечи. Арина вздрогнула, выглянула в коридор – ага, Женя ушла. Даже не попрощалась. Ладно, что ж… Ее можно понять…
Когда она доставала шарлотку из духовки, на кухню тихо вошел Вася, произнес недовольно:
