– Мы не договорили, мам… Я так и не понял – зачем ты Женю в гости зовешь? Зачем это все, мам? Кому от этого лучше, скажи? Тебе лучше? Я, например, себя неловко сейчас ощущаю.
– Да отчего же, сынок? По-моему, ты очень даже счастлив. А счастливому человеку минутка неловкости – это же тьфу, ерунда на постном масле. Но вот каково Жене сейчас…
– Да тебе-то какое дело до Жени, мам! Что у вас может быть общего!
– Есть дело. Кто-то же должен ее поддержать. Почему не я?
– Потому что я твой сын, ты меня поддерживай. А она тебе – никто.
– Она мать твоего ребенка, Вась. Мать моего внука. Пора это уже осознать, наконец. Неужели ты ничего не понимаешь и не чувствуешь?
– Ой… Не усложняй, а? В конце концов, если она действительно беременна и решила оставить ребенка, это ее выбор. Значит, она все понимает, осознает и чувствует ответственность, как ты любишь говорить. А я не чувствую, да! Что меня, убить за это? Мне всего двадцать лет, и я не созрел еще, чтобы такими категориями чувствовать!
– А я бы по-другому сказала… Тебе не всего двадцать лет, тебе уже двадцать лет! Между прочим, нам с твоим отцом не было двадцати, когда мы…
– Да слышал, знаю! Не надо преподносить свою историю как подвиг! Родили меня и спасибо. И что теперь? Ты от меня требуешь такого же подвига?
– Да ничего я не требую…
– Вот и не требуй. И правильно. Потому что я буду жить своей жизнью, мам, и не пытайся мне ничего навязать. Я сам разберусь, где я должен, а где мне должны.
– Тогда и ты, будь любезен, мне ничего не навязывай. Я тоже сама разберусь, с кем мне провести выходной.
Васька хотел что-то ответить, но сдержался, смолчал. Вошедшая на кухню Яна глянула на них с испугом, спросила тихо:
– Что-то случилось, да? Мне показалось, вы ссоритесь.
– Нет, все хорошо… Ничего особенного не случилось, – ответила ей с улыбкой Арина. – Сейчас будем чай пить.
– А почему Женя ушла? Это из-за меня, да?
– Нет, что ты. Просто она очень торопилась.
– А она кто? Она ваша приятельница, Арина Игоревна?
– Яна, идем! – ухватив ее за руку, сердито проговорил Вася.
– Но куда, Вась?.. Мы даже чаю не попили, – пролепетала Яна, обиженно подняв брови домиком.
– Идем, я сказал!
– Значит, вы все-таки поссорились? – спросила Яна.
– Вась, останься! Ну что ты, в самом деле… – тихо попросила Арина, пытаясь поймать взгляд сына.
– Да все нормально, мам… Правда, все хорошо. Только с чаем – в другой раз, ладно? Когда мы заранее созвонимся и тихо-мирно посидим. А сейчас я что-то не в духе. Мы пойдем, правда. Отдыхай, как задумала. Я уверен, твоя приятельница вернется, если ты ей позвонишь. Не обижайся на меня, ладно?
– Хорошо, Вась. И ты на меня не обижайся.
– Я тебя люблю, мам.
– И я тебя…
Казалось, Яна не дышала, слушая их диалог. Напряженно вглядывалась в их лица, прикусив губу и подняв брови домиком. И Арина нисколько бы не возражала, если бы девушка в какой-то момент усмехнулась лукаво и произнесла что-нибудь насмешливое, очень подходящее к неловкой ситуации – высокие, мол, отношения… Как в том кино. И глаза бы так же смешно закатила. Но Яна была не из тех девушек. И кто знает, хорошо это или плохо. Что лучше – присутствие смешливого интеллекта, хотя бы мало-мальского, или приоритетно представленная во всей красе ягодная спелость, вкусность и кровь с молоком? На данном этапе Васька предпочел последнее…
Дверь за ними захлопнулась, Арина села за стол, сжала виски ладонями. Расстроилась. Плохая она мать, хуже некуда! Но что в данной ситуации можно сделать, что? Дитя выросло, характер не переменишь, тем более новые гены не присобачишь… А Женю жалко. Если вспомнить, с каким лицом она стояла в проеме гостиной, как смотрела на Яну…
Надо ей позвонить, вот что. Позвать обратно.
Женя ответила сразу:
– Да, Арин… – В голосе чувствовались слезы.
– Ты плачешь, что ли? Ты где?
– Да нигде… Просто еду, кружу по улицам.
– Вся зареванная – за рулем? С ума сошла?
– Я уже не реву… Все нормально со мной.
– Жень, давай, возвращайся. Они ушли.
– Да ну…
– Возвращайся, говорю. Что я, одна должна всю шарлотку слопать? А она такая аппетитная получилась, с румяной корочкой… М-м-м…
Женя хмыкнула, потом проговорила грустно:
– Ты меня так уговариваешь, Арин… Век бы слушала, как ты меня уговариваешь… Еще скажи, что если я поем, ты меня в зоопарк отведешь!
– Нет, в зоопарк не пойдем. Но ты меня за город обещала свозить, воздухом подышать.
– Точно, обещала.
– Ну так и в чем дело? Давай, возвращайся!
– Хорошо, еду. Жди. Сейчас только на заправку заскочу.
Они провели вместе весь день. Уехали за город, бродили по лесу, потом обедали в уютном кафе у озера. Говорили о чем угодно, боясь коснуться болезненной темы. То есть болезненной темой было, конечно же, утреннее столкновение с Васей и его девушкой. Но Женя сама затронула тему как-то вдруг, без дополнительного предисловия.
– Знаешь, Арин… я поняла, что ждать больше не буду. Вася ко мне уже не вернется. Поняла, когда эту Яну сегодня увидела. И правда, как-то легче стало. Только я вас очень прошу… Очень… Вы меня совсем не бросайте, ладно?
