— Ничего удивительного, — кивнул профессор, — но не считайте себя из-за этого невеждой. Об этом языке не слышали и многие дипломированные лингвисты. Тем более — о первом лингва-франка, а это, несомненно, именно он!
— Еще не легче! — воскликнула Алена. — Так этих языков еще и несколько? Раз есть первый, значит, есть как минимум еще и второй? А может, и третий?
— И третий, и четвертый, и десятый… их вообще множество, но тот, что на вашей записке, — первый, или истинный лингва-франка! У меня нет в этом сомнений!
— Объясните! — взмолилась Алена. — Ничего не понимаю!
— Объясню, деточка, охотно объясню! В мире всегда были и есть такие регионы, где рядом, бок о бок, живут народы, говорящие на разных языках. Самый простой пример — бывший Советский Союз, где тесно общались представители пятнадцати союзных республик и сотни других народов. Им нужен был какой-то общий язык, чтобы житель Тбилиси мог спросить дорогу в Таллине, а бурят или калмык уверенно чувствовал себя в Молдавии или Казахстане. И таким языком межнационального общения в Советском Союзе был русский…
— При чем тут это? — перебила его Алена. — Про язык межнационального общения я знаю, в школе объясняли.
— Ну да, в Советском Союзе это был русский язык, в бывшей Британской империи — английский, в значительной части мусульманской Азии — арабский… на огромной территории Римской империи таким языком, разумеется, была латынь. Причем на ней разговаривали еще долго после того, как империя была разрушена. Да и сейчас многие народы так называемой романской языковой группы говорят на языках, родственных языку древних римлян. Румыны — так те прямо называют себя римлянами: румын — значит римлянин.
— Кажется, вы отвлеклись!
— Действительно… в общем, такие языки, на которых общаются между собой представители разных народов, лингвисты называют лингва-франка. У таких языков есть общие черты, как правило, они немного отличаются от исходного варианта в сторону упрощения…
— Все равно я не понимаю, какое отношение это имеет к моей записке! Уж она-то точно написана не по-русски и не по-английски! Эти языки я худо-бедно знаю.
— Разумеется. Эта записка, как я уже сказал, написана на первом, или истинном лингва-франка. Этот язык возник в Средние века, во времена Крестовых походов, на нем разговаривали рыцари — тамплиеры. Слышали о таких?
— Что-то слышала… кажется, их всех потом казнили по приказу французского короля.
— Ну да, орден тамплиеров, или храмовников, действительно был разгромлен в начале четырнадцатого века по приказу короля Франции Филиппа Красивого, но до этого он пережил два века богатства и могущества. Основали этот орден в начале двенадцатого века несколько французских рыцарей, и задачей его была защита бедных христианских паломников, собравшихся посетить Святую Землю. Папа Римский покровительствовал новому ордену, даровал ему многочисленные религиозные и финансовые привилегии, его численность и влияние росли. Тамплиеры не только и не столько защищали бедных паломников, сколько занимались более выгодными делами — служили наемниками у богатых крестоносцев, основавших на Святой Земле маленькие государства, охраняли богатых купцов. Понемногу орден богател, и кроме военных действий стал заниматься финансовыми операциями — одалживая тем же феодалам крупные суммы. Потом им первым пришла в голову идея безналичных денег…
— Как это? — переспросила Алена, которую невольно заинтересовал рассказ профессора.
— Ну, представьте. Какой-нибудь рыцарь или купец отправляется, предположим, из Фландрии в Иерусалим. Это и сейчас-то довольно далеко, а в те времена, когда единственным средством передвижения была лошадь, такое путешествие занимало, в лучшем случае, несколько месяцев и было не только долгим, но и опасным. В дороге путника могли обворовать или ограбить, и он мог добраться до конечной цели без копейки. А ведь он собирался на Востоке заняться выгодной торговлей, для которой, разумеется, нужны средства… Вот тут-то на помощь нашему путешественнику приходили тамплиеры. У них по всей Европе и Ближнему Востоку было множество отделений, монастырей и постоялых дворов, и между этими отделениями была налажена надежная связь. Таким образом, наш путник мог прийти в отделение ордена тамплиеров у себя на родине, во Фландрии, внести в кассу большую сумму — предположим, тысячу дукатов или пятьсот флоринов и получить от рыцарей специальный документ, удостоверяющий, что они получили эти деньги.
— Что-то вроде современного аккредитива, — догадалась Алена.
— Совершенно верно! Затем он спокойно отправлялся в путь, не опасаясь воров или грабителей, добирался до конечной точки своего маршрута, допустим, до Иерусалима или Константинополя, приходил в тамошнее отделение ордена тамплиеров и предъявлял там свой документ. Тот, который вы так удачно назвали аккредитивом. Тамплиеры на месте проверяли документ и, если он оказывался подлинным, выдавали путнику соответствующую сумму из своей кассы. Разумеется, взяв себе какой-то процент за услугу.
— Все это очень интересно, но при чем здесь моя записка?
