Я поклонилась, не сгибая спины, и натянула на лицо дежурную, источающую уверенность в себе улыбку.
Канэхару с удивленным видом внимательно посмотрел на меня. Мужчины его поколения, узнав, что женщина моего возраста и внешности работает юристом, обычно изумлялись и становились до неприличия придирчивыми. Поэтому даже под его пристальным взглядом я не почувствовала особой неловкости.
– Как бы вы предпочли построить разговор? – все с той же улыбкой продолжила я.
Хираи, который сидел слева, подал голос первым:
– Если позволите, я бы задал несколько вопросов. Для начала хочу зачитать пункты, которые нам посоветовал проговорить наш юрист. Все, что сегодня здесь прозвучит, и мы, служащие компании, и наша охрана обязуемся сохранить в тайне. Никто из нас не сообщит эту информацию никому, даже если полиция будет задавать вопросы или дело дойдет до суда. Исключением станут только члены семьи Морикава: нам разрешено посвящать их в происходящее. Сами понимаете, некоторые вопросы можно уладить только на семейном совете. Тем не менее, какие бы деликатные юридические вопросы здесь ни возникли, мы будем молчать и обязуемся не делиться с посторонними никакими подробностями. Поэтому прошу вас без опасений рассказать нам всю правду.
Я молча кивнула.
– Когда мы все трое решим, что нашли преступника, дальнейший «отбор» прекращается. Однако вряд ли нам удастся определить убийцу сразу. Поэтому, если хотя бы двое из трех предположат, что перед нами возможный преступник, будем считать это первичным «отбором». Далее мы сравним его с другими кандидатами и выберем того, кто нам покажется наиболее подходящим.
Разговор становился все забавнее. Когда расследование доверяют бизнесменам, допрос начинает напоминать собеседование. Я одновременно чувствовала отвращение и восхищение.
– Так каким же способом вы убили Эйдзи Морикаву? – наивно поинтересовался Хираи.
– Его убил мой клиент. Я пришла в качестве адвоката, чтобы представлять его здесь.
– Ясно. И кто же этот клиент? – уточнил Хираи.
– Он пожелал остаться неизвестным, поэтому я не могу вам его назвать.
– Какая наглость! – вмешался Канэхару с таким видом, будто сидел в забегаловке.
– Ну-ну, – встрял Хираи и снова спросил меня: – Так как ваш клиент убил Эйдзи?
– Взгляните сюда, пожалуйста.
Я протянула два листка бумаги: копию свидетельства о смерти Эйдзи и справку с диагнозом Синоды. Фамилия Синоды, разумеется, была замазана черным.
– Назовем моего клиента А. Двадцать третьего января этого года А присутствовал на вечеринке в честь дня рождения Эйдзи, которая проходила на вилле в Каруидзаве. Насколько вам известно, Эйдзи в то время переживал тяжелую форму депрессии, его физическое состояние и иммунитет были ослаблены. Мой клиент как раз недавно оправился от гриппа и, зная, что до сих пор остается носителем вируса, все-таки поехал к Эйдзи. Там он сидел за столом очень близко к имениннику, ведя дружескую беседу. Таким образом, А намеренно заразил Эйдзи гриппом, желая довести его, уже и так ослабленного, до смерти. На следующий день после празднования у того поднялась температура, и через несколько суток был поставлен диагноз грипп. Высокая температура держалась несколько дней, и тридцатого января Эйдзи скончался.
Я неспешно и без запинок закончила рассказ. Сидевший напротив меня Канэхара сложил на груди руки.
– Пф. Мерзкие охотники за деньгами, – ругнулся он, будто сам не был богатым. – Каждая собака норовит воспользоваться моим сыном, чтобы разбогатеть. Эйдзи умер от гриппа. Причина смерти – болезнь. Никто его не убивал.
Тут как-то растерянно заговорил Садаюки:
– Видите ли, многие другие тоже принесли листок с диагнозом «грипп» и свидетельство о смерти Эйдзи.
Пока все шло так, как мы и рассчитывали. Ясное дело, раз уж Синоде удалось заполучить свидетельство, заплатив врачу, кто угодно тоже мог легко его предоставить.
Садаюки с серьезным видом продолжал:
– Конечно, дело нам поручено странное, но, раз уж назначили именно нас, мы собираемся вынести суждение беспристрастно. И пока ответ дать сложно.
«Старый хитрец с лисьей рожей!» – выругалась я про себя, по-прежнему улыбаясь.
Я знала, что так будет. Вместе с имуществом Эйдзи преступнику отойдет и немалая доля акций «Морикава фармасьютикалз». Если убийцу можно выбрать втроем и без надзора полиции, ясно, что назначат того, кто устроит руководство. То есть «комиссия по отбору преступника», по сути, просто ищет нового акционера.
Между президентом и исполнительным директором давно тлеет противостояние. Только вице-президент, как наемный управляющий, до сих пор заявлял о своей независимости от семьи основателей компании. Звучит прекрасно, но это значит, что он пытается выгнать из компании бездарных родственничков. Стало быть, вице-президент – общий враг как президента, так и исполнительного директора.
