– Все мужчины так говорят. – Юкино бросила на меня быстрый взгляд. – А вы женщина.
Не пойму, чего она хочет? Тут я вспомнила, что Эйдзи умер тридцатого числа на рассвете. Значит, ночь двадцать девятого непосредственно предшествовала смерти. Но перед этим он уже долго болел гриппом, так что ее вопрос может и не иметь к нему отношения.
– Что тогда это такое?
Юкино протянула мне телефон: на экране светилось какое-то изображение – кажется, страница ежедневника.
– Это ежедневник Такуми. Посмотрите сюда.
Она указала на колонку «29 января». Там было написано: «20:00, отель „Империал“, Кэммоти».
– Ой, – от неожиданности вырвалось у меня, и я внимательно посмотрела на Юкино. – Это не я.
Мой хриплый голос, наверное, вызывал подозрения.
– Фамилия, конечно, редкая, и все-таки несколько тысяч Кэммоти в Японии найдется. – Слова прозвучали вымученно.
Юкино искоса взглянула на меня и спокойно сказала:
– Но я знаю только одну Кэммоти. Говорите честно, я не буду сердиться.
Она пристально смотрела на меня. Не стоило обманываться ее блестящими влагой глазами. Я еще не видела женщины, которая пообещала бы не сердиться и действительно не рассердилась бы.
– Нет-нет, это действительно не я. Я работала в офисе.
– В пятницу вечером?
Юкино явно меня подозревала. Обычно она вела себя так, будто легко относилась к своим проблемам, но вполне возможно, что уже не раз подозревала мужа в измене.
– Знаете, для обычных служащих вечер пятницы – это время, когда положено идти выпить, но в наших профессиональных кругах работают не разгибаясь. Я каждый день в офисе до часу-двух ночи. Редко когда возвращаюсь раньше двенадцати. К Рождеству кругом, говорят, красивая подсветка, а я ее ни разу не видела: свет ведь выключают в полночь, так что, когда иду домой, везде уже темно.
Я скороговоркой выбалтывала массу лишней информации. Почему-то звучало это как наивное вранье. Может, она и домой меня затащила, чтобы выспросить что возможно?
– Другие планы написаны ручкой, и только этот – карандашом. Я еще подумала, что это как-то подозрительно, сфотографировала на всякий случай. А когда позже опять проверила ежедневник, пункт был стерт. Вам это не кажется странным?
Я испугалась при мысли о том, что жены, заглядывающие в записи мужей, действительно существуют. А Юкино выглядела так, будто это в порядке вещей. Я растерялась от такой наглости.
– По-моему, неправильно без спроса заглядывать в чужие ежедневники. Хватит глупостями заниматься, идите чистить зубы и спать, – вдруг по-матерински отчитала я ее.
Юкино понизила голос:
– Это и ко мне имеет отношение. В последнее время нам звонят по телефону и ничего не говорят, а в почтовый ящик как-то сунули нож.
– Я бы не стала ходить вокруг да около и делать такие пакости, – отрезала я.
Тогда Юкино понимающе кивнула, пробормотав:
– Да, наверное, я придумала лишнего.
– А в полицию?..
Она помотала головой.
– Пока не сообщала. Нельзя просто так обратиться к местной полиции: это может сказаться на репутации семьи.
Мне неожиданно пришло в голову, что если выйти замуж за основателя большого предприятия, то уже не получится просто так закатывать скандалы из-за любовниц или угроз с их стороны.
– А Такуми знает об этом?
– Я ему не говорила. Он постоянно ездит в Токио, не должен был заметить.
По словам Юкино, в долине Каруидзава находится большой завод «Морикава фармасьютикалз». Первое время после свадьбы Такуми часто ездил туда, поэтому они поселились неподалеку. Однако теперь муж, ссылаясь на подготовку к запуску нового препарата, стал уезжать в Токио и оставаться там по несколько дней.
– Спрашиваю еще раз: эта Кэммоти – не вы?
Юкино внимательно посмотрела на меня, будто на подчиненную.
– Ну что за глупости! Эта Кэммоти – не я! Не хотите заявлять в полицию – наймите детектива и выясните все. А я пошла спать!
Отбросив стеснения из-за предоставленного ночлега, я широкими шагами вернулась в свою комнату и рухнула на огромную кровать в позе морской звезды.
Обдумывая все, что рассказала мне Юкино, я вспомнила похожее на картошку лицо Такуми. Он произвел впечатление честного человека, такие не заводят любовниц. С другой стороны, судя по его порывистым движениям и мощной энергетике, можно было предположить в нем что-то дикое. А еще, как ни странно, к мужчинам, все свои силы отдающим работе, начинают липнуть женщины, и случаев изменить жене у них становится все больше – это верно.
Только неужели до сих пор кто-то прибегает к таким классическим способам запугивания, как молчание в трубку и подсовывание ножей в почтовый ящик? И возможно ли, что он действительно изменяет жене?
Договоренность, стертая из ежедневника… «Отель „Империал“, Кэммоти»… Я рассеянно вертела в голове эти слова – и тут меня точно молнией ударило. Кажется, нашла. Или просто совпадение? Но, вспомнив об этом, я уже не могла не проверить, иначе не успокоилась бы. Я отправила сообщение в компанию моего знакомого детектива. Затем отложила телефон и, чувствуя, как тело погружается в постель, словно его затягивало внутрь, незаметно для себя глубоко заснула.
