Прозвучал сигнал отправления, и двери закрылись. Я снова повернулась к сыщикам спиной и направилась к своему месту. Когда поезд затрясся, я глубоко вздохнула.
Кажется, влипла. Интересно, кто разболтал об «отборе»? До сих пор полиция считала, что причина смерти Эйдзи Морикава – болезнь, а вот теперь они зашевелились.
Бездыханное тело Эйдзи нашли тридцатого января на рассвете. Раз меня спросили, где я была в ночь с двадцать девятого на тридцатое, значит, проверяли алиби. К чему бы это? Что Эйдзи скончался от болезни, ясно из документов. Конечно, намеренно заразить человека гриппом и довести до смерти – это тоже в какой-то мере убийство. Но с чего вдруг полиция, у которой и так забот хватает, ухватилась за это происшествие и расследует его?
Видимо, всплыла новая информация. Я полезла в интернет, однако ничего заслуживающего внимания там не нашла, кроме коротенькой заметки: «Умер пятидесятилетний адвокат, проживавший в г. Коморо, преф. Нагано. В организме обнаружен яд. Ведется расследование по подозрению в насильственной смерти».
На мгновение мне вспомнилось его искаженное лицо, душащий кашель, согнутая спина. Я встряхнула головой, чтобы избавиться от этих картин. Голова начинала болеть, но отдыхать некогда. Я сжала виски и заставила мозги работать.
Если у полиции появилось что-то на меня, это наверняка связано со смертью Мураямы. Вчера речь шла только о ней, про Эйдзи я ничего не рассказывала. Кроме меня, со следователями общалась только Асахи, которую допрашивали тем же вечером. Может быть, она знала что-то важное и сообщила полиции?
Я вдруг вспомнила о Синоде. Вообще-то нужно поделиться с ним новостями и определиться с дальнейшим планом действий. Разве что слишком опасно сразу идти к нему. Полиция, похоже, уверена, что я знаю убийцу Эйдзи. Они могут обратиться за помощью в столичное управление, выследить меня и установить личность моего клиента.
Писать и звонить ему тоже не стоит. Если у меня отберут телефон, под подозрение попадет тот, с кем я связалась сразу после разговора с дознавателями. Как же защитить клиента? Я обхватила голову руками: та шла кругом от непрерывной цепи событий, начавшихся вчера.
По громкой связи сообщили, что мы подъезжаем к станции «Такасаки». Мне показалось, что объявление прозвучало очень сердечно. Голос диктора почему-то успокаивал меня. Я не спеша подняла голову и сделала несколько глубоких вдохов. Все хорошо. Я – Рэйко Кэммоти. Такие мелочи меня не сломят.
Поезд постепенно замедлялся. Из окна уже видна была платформа станции. Поеду назад, в Каруидзаву, и поговорю с Асахи. Сейчас мне доступно только одно: выяснять все, что можно, чтобы владеть ситуацией.
Я собрала вещи и встала с места точно в тот момент, когда поезд остановился.
Когда я, с полпути вернувшись в Каруидзаву, добралась до клиники Синсю, где работала Асахи, уже наступило время обеда. Я не знала, ее ли смена сегодня, но поскольку адрес и телефон женщины были мне неизвестны, то ничего не оставалось, кроме как заявиться к ней на работу.
В регистратуре при виде моей визитки сказали, что на обед Асахи куда-то уходит. Я вышла во внутренний дворик и уселась на нагретую солнцем скамейку, решив подождать: так мне посоветовала женщина средних лет в окошке.
Дворик считался внутренним, хотя множество дорожек отсюда вели к внешней стороне здания, и воздух здесь не застаивался. От солнца дорожки прикрывали разные деревья. Правда, сейчас зелени на них не было.
Метрах в десяти от меня медленно катил инвалидное кресло с согбенной старухой молодой медбрат. Я рассматривала мягкие солнечные лучи, падавшие на эту парочку, и все вокруг казалось мне таким безмятежным.
Как бы я ни крутилась, как бы ни суетилась на работе, для мира это меньше, чем дуновение ветерка. Я вдруг почувствовала облегчение. Ощутила, как грудь наполняется воздухом. Меня даже охватило какое-то освежающее спокойствие.
Пришлось ненадолго заглянуть в больницу, чтобы купить в киоске кофе и насладиться им, сидя на скамейке. Проведя какое-то время в таком умиротворении, я наконец пришла в себя. Теперь прежний, пусть и недолгий страх вызывал только удивление.
Когда я не спеша допила кофе, появилась Асахи. Видимо, в регистратуре ей сказали, где меня искать. Я посмотрела на часы: оказывается, прошло уже тридцать минут.
– Простите, что заставила ждать, – приятно улыбнулась Асахи. Ее улыбка освещала все вокруг, и сама она была словно бодрый подсолнух. – Рэйко, вы сами сюда пришли!
Она как будто ожидала нашей встречи.
– Мне скрывать нечего, так что я все расскажу, – начала она, когда я спросила о полиции. – Честно говоря, я как раз собиралась навестить вас.
Она села рядом, и я украдкой стала разглядывать эту молодую женщину. Кожа загорелая, здоровый цвет лица, лишь под глазами залегли тени.
– Я готовила Эйдзи к погребению: обмывала его, – не спеша заговорила Асахи.
