Рев воев разлился в морозном воздухе. Вдалеке, из леса вспорхнули галки. Заколыхалась черная масса. Они поняли — никто не сдастся и не преклонится перед ними. На холме стояли настоящие вои.
Вестник с копьём скакал обратно.
Демьян Горин вдруг вышел вперед щитов и, сдернув рукавицу, резанул острым лезвием меча по руке. Хлынувшая кровь пробежала по клинку и упала в снег. Демьян провел кровавым остриём линию перед собой и выкрикнул:
- Там, где моя кровь, буду стоять я!
Рядом с ним встаёт Коловрат и проделывает то же самое и, повернувшись, обнимает Горина.
- Прости за все, брат.
Бояре пропели песню смерти. Теперь они прощались друг с другом.
Монголы начали движение. Черная масса потекла вперед. Бой начался.
От массы монгольских войск отделилась большая часть и влетела в подъём холма, быстро приближаясь к заграждениям. У края острых ежей, они резко свернули и поскакали вдоль, стреляя на скаку из луков. Щиты гуляй-города мгновенно обросли стрелами. Пространство меж рядами щитов как будто заросло идеально ровными ростками. Барабанный перестук кончился. Это монгольская тысяча уже пролетела мимо, оставив нам почти весь свой запас стрел. На миг высовываюсь и вижу, что в атаку заходит ещё одна тысяча, а параллельно ей, чуть ниже, идёт другая, стреляя в нашу сторону навесом. Стрелы, пущенные нижними, падают почти вертикально. В отличие от близко выпущенных стрел, укрыться от них негде, и ратники, сидящие за рядами больших бревенчатых щитов, чертыхаясь, подняли свои щиты. А монголы продолжали свою карусель, засыпая нас стрелами.
В какой момент монголы пойдут в атаку? Когда прервется этот обстрел? Сидеть и просто ждать не могу. Не обращая на летящие сверху стрелы, достаю свой лук и колчан. Монгольскими тоже будем стрелять, вон их сколько вокруг. Только чужой стрелой не всякий попасть может. Правда, монголы стоят плотно, стреляй и каждая стрела свою цель найдёт, но далековато, на самой грани лучного выстрела. Из всех ратников я и ещё три десятка, которые смогут закинуть стрелу так далеко.
Краем глаза замечаю, что бояре тоже достали свои луки и, пригибаясь за стеной щитов, изготовились стрелять. Кричу Демьяну, сидящему за соседним щитом:
— Первой стрелой бить по передним, потом в самую гущу.
Он передаёт команду дальше. Осталось только подгадать паузу в монгольском обстреле. Это только кажется, что стрелы сыпятся постоянно. Степняки организовали непрерывный хоровод своих сотен, скачущих вдоль укрепления, но пауза все же есть. Смотрю в узкую щель меж брёвен, и вижу разрыв меж проносящимися сотнями. Вскакиваю, и стреляю в накатывающих поганых.
Дын-н-н!
Вместе со мной стреляет все бояре, сидящие за передней стеной. Закувыркались монгольские кони, сбивая темп сзади идущим. Успеваю выпустить ещё три стрелы.
Дын-н-н! Дын-н-н! Дын-н-н! Бам!
Стрела, ударившая в шлем, заставила пригнуться. Глянул в щель — монголы не остановились. Они обтекали туши и трупы убитых и, несясь вдоль ряда ежей, стреляли по укрывшимся за стеной щитов ратникам. Кричу:
- Навесом, стреляй навесом!
И стреляю вверх, опустошая почти половину колчана. Хватаю торчащие рядом монгольские стрелы и опять стреляю. В сторону перемещающихся поганых чертили воздух ответные стрелы. В щель видно, что убитые поганые есть, но их мало остаётся на склоне. Рядом, гоняя в ножнах тяжелый меч, сквозь зубы ругается Коловрат.
— Сидим как мыши в норе, носа не высунуть. Полезли бы что ль?
Рядом Кубин, деловито заряжает арбалет. Когда он успел выстрелить я не заметил. Он отложил его в сторону, вынул шнурок из-под наручи, снял латную рукавицу и надел кольцо на палец. Потом оттянул затвор, взводя стреляющий механизм, и посмотрел на меня.
— Хорошая штука, эта твоя стреляющая ручка, только вот барабан бы сюда, чтоб сразу несколько выстрелов делать.
Коловрат захохотал:
— Ага, и пулемет с пушкой.
Улыбаюсь и, глядя в щель, говорю:
— Похоже, сейчас полезут. А вы в курсе, господа, что монголы уже сталкивались с порохом в Китае? И у них есть пленные китайские инженеры. Так что я не удивлюсь, если появятся и пушки.
— Да ну? — Ефпатий ворочается, поворачиваясь и собираясь посмотреть на монгол. — Скорей всего они притащат сюда пороки, если они у них остались.
Сквозь щель меж брёвен Коловрату видно плохо. Он плюёт и встаёт, не обращая внимания на стрелы и оглядывая все поле. Дед Матвей шутит:
— Ну что, видишь китайцев, али нет?
Коловрат встряхивает щитом и вынимает меч.
— Поганых вижу. Сейчас точно полезут.
По самому низу склона медленно перемещались монгольские тысячи, навесом посылая стрелы в нашу сторону, а от центра начинал разбег огромный конный клин.
— Сейчас посмотрим, как они перескочат наши ежи. — Я поднялся в рост. Рядом с Ефпатием встаёт Кубин. Ратники вынули сабли и мечи, приготовили рогатины.
— Бояре, к бою!
