И я решил просто идти вперед, по методу бабы Арины, свято веря, что непременно встречу какое-либо заведение общепита: слово «вера» во всех ее «томах» упоминалось чаще всего.
Это – далеко не полный перечень изречений на тему веры, а последнюю поговорку баба Арина употребляла чаще всего, и даже в самом написании ощущался особый, мощный, нажим.
Я шел, брел по улочками поселка, тоскливо посматривая по сторонам, пока не свернул в переулок двухэтажек, и вот здесь мне повезло. Первое, что бросилось мне в глаза, – яркая вывеска: «Пиццерия «Маргарита». Пицца – это, конечно, далеко не уха буйабес, но в холодный зимний день поглотить горячую пиццу тоже неплохо, а потому я с радостью поднялся по ступенькам и вошел в глуховскую пиццерию, от всей души надеясь, что вера меня не подведет и я отменно здесь пообедаю.
Все так и было. Пиццерия была вполне цивилизованно оформлена – креслица, столики с уютным светильником на каждом, негромкая музыка. Ко мне тут же подошел улыбающийся парень, усадил за столик и любезно поинтересовался, чего бы я желал отведать.
Естественно, я, великий знаток итальянской кухни, назвал несколько пицц. Парень весело расхохотался и, покачав головой, предложил выбрать одну из двух пицц: «Маргариту» или «Наполитано», потому как этим и ограничивался выбор в пиццерии.
Я не слишком расстроился и выбрал «Маргариту», и, когда парень ушел, чтобы сделать заказ на кухне, взял со столика небрежно брошенный кем-то журнал «Красавица». Ну, разумеется, само название журнала тут же повернуло мои мысли на местную красавицу – Лялю. Лениво размышляя о том, чем же может завершиться мой легкий флирт с замужней журналисткой, перейдя к общим рассуждениям на тему морали, которая в нашем конкретном случае явно переходила в аморальность, я листал страницу за страницей, пока не наткнулся на две эффектные фотографии.
На одной статная блондинка (точная копия Ляли!) стояла в обтягивающем вечернем платье, выгодно демонстрируя свое тело. На второй – она же, в спортивном трико, замерла в воинственной позе супермена. Разумеется, я прочитал сопровождающую статью.
Речь шла о потрясающей способности прекрасной половины человечества играть роль, навязанную им их супругом. Желает муж, чтобы жена была душкой? Получите душку! Предпочитает сдержанно-морозоустойчивую леди? Извольте! Или, может, мечтаете, чтобы нежная и любящая супруга днем была хлопотливой хозяюшкой, а ночью – властной пантерой? Да пожалуйста!
При этом, лукаво отмечал автор статьи, успешно играя свою роль, каждая дама остается самой собой, что в один прекрасный момент может оказаться ужасным открытием для наивного супруга. Тут он приводил в пример две криминальные истории, когда просто-таки идеальные жены совершали хладнокровные убийства, которые открылись по чистой случайности, настолько никому из окружающих, в том числе и полицейским, в голову не могло прийти, что неутешные милые дамочки могли не то что убить – пальцем кого-то тронуть.
Тут улыбающийся официант торжественно поставил передо мной ароматную дымящуюся пиццу, и я, отложив журнал в сторону, отдал дань чревоугодию, на какое-то время выбросив из головы бестолковую статью. Насытившись и заказав капучино, я откинулся на спинку кресла и вновь открыл журнал на той самой странице.
Да уж, дама на фотографии была потрясающе похожа на Лялю, и это дало новое направление моим мыслям.
Женщины! Все начинается с них – и любовь, и наши ошибки, и сама жизнь. И преступления. Все правильно, практически все нарушения закона, как правило, связаны с материальными благами, то бишь с деньгами. А для чего человеку деньги? Ясное дело, для чего: чтобы его любили девушки. Вот и выходит, что все приводит к ним, особям прекрасного пола, и саму проблему французы обозначили кратко и метко: «Ищите женщину». Найдете нужную женщину, и все тут же станет простым и ясным.
Продолжая размышления на тему женщин и преступлений, в конце концов я задал себе вопрос: а что, если парня в красном уголке убила, к примеру, красавица Ляля? Мы все знаем главное правило любого детектива: преступником оказывается тот, на кого не падает и малейшего подозрения. Между тем в данном конкретном случае я с самого начала ухлестывал за красавицей журналисткой, и не думая ни в чем ее подозревать. А ведь это она обнаружила труп в красном уголке и столь эффектно бухнулась мне на руки!
Все могло развиваться следующим образом. Занимаясь написанием гениальной статьи в своем кабинете, Ляля решила сделать перерыв. Пока я сидел в приемной, на пару с секретарем сочиняя текст объявления, Ляля отправилась в красный уголок, чтобы поставить чайник. Зашла, увидела Трофимова…