Итар, облаченный в плотный однослойный плащ, что был цвета ночи, стоял в отдалении от всей процессии. Вокруг же было огромное множество самых различных людей: обычные горожане, что с покрасневшими от слез глазами следили за молитвами верховных жрецов, аристократы и дворянине, чье присутствие, скорее, было лишь формальностью и залогом новых знакомств, а также огромное количество солдат и офицеров, что ранее не раз выходили в поход под знаменами Императора. Впрочем, у самого пламени, где находились не только жрецы, что зачитывали древние молитвы для упокоения души «Валар», но и сам небесный священный совет шести заповедей, он смог рассмотреть своих братьев.
Конечно, ему, как одному из четырех наследников, также полагалось стоять рядом с ними и возносить молитвы возле вечного пламени. Вот только для самого Итара все это было сродни ужасной пытке. И не потому, что он на дух не переносил все эти формальности и древние традиции. Причина была в его отце, которого он всей своей душой ненавидел и призирал. К тому же, по его мнению, лучшим способом погребение были простые похороны и придания тела земле. Пускай это и будет выглядеть весьма глупо и просто, в отличии от его предков, что возводили целые гробницы для своего погребение, зато земля, что сможет поглотить его тело, даст жизнь какому-нибудь растению или же дереву, которое в свою очередь станет деталью чего-нибудь более грандиозного и величественного.
Сделав глубокий вздох, он не стал более задерживаться в этом месте. Благодаря темному плащу, что скрывал фигуру беловолосого парня от посторонних глаз, можно было не беспокоиться о различных проблемах, что его подстерегали на каждом шагу. Возможно, узнай люди о том, кем он был на самом деле, его бы обвинили в святотатстве и измене Императору, за что бы его незамедлительно казнили. И не имело значения, что он был наследников и сыном почившего Императора.
К тому же впереди его ждало продолжение похоронной церемонии, которая должна была пройти в самом дворце. И если от самой главной части этой церемонии он еще мог отделаться, то от последней, но не менее важной ее части, уйти было невозможно.
Впрочем, последняя часть похоронной церемонии или же «Рассвет Лидиарра», как ее еще называли верховные жрецы, имела более приоритетное и важное значение, чем похороны самого Императора. «Рассвет Лидиарра» позволял избавить юных «Валар» от их ограничителей, тем самым позволяя ознаменовать так называемый этап «Войны за власть» или же «Битвы наследников». К тому же на этом, хоть и начальном, этапе наследники могли заручиться как обширными связями с высшей аристократией, так и обзавестись необходимыми союзниками в лице бывших вассалов Императора. Также не стоило забывать и про помощь священного небесного совета шести заповедей, который мог единожды предложить один из шести даров на выбор самого наследника.
Время неумолимо продолжало свой ход, как и вечер, что успел воцариться над некогда сером и безжизненным небом. Мириады сверкающих звезд, что были подобны множеству капель на паутине вселенной, невольно привлекали взор проходящих мимо людей. Как и одиноко парящая серебристая луна, что громадный диском возвышалась над ожившим замком.
— Не дурно…
С улыбкой произнес Рандал, оглядывая довольно просторный и весьма роскошный тронный зал, что был забит самыми разнообразными людьми. Хотя, на сколько мог судить сам Итар, Рандала интересовали именно две вещи в тот момент: женская часть этого столпотворения, а также самые лучшие сорта вина.
— Воистину! — произнес Иннес, едва сдерживая в себе львиную долю восхищения. — Сколько же этому замку веков… А знаний, что в нем сокрыты…
— Ну, с Иннесом у нас все понятно. — усмехнулся Рандал, успев ухватить с подноса бокал с вином. Затем, немного принюхавшись и слегка сболтнув его содержимое, он одобрительно кивнул, сделав добрый глоток. — Ливирское полусладкое… — многозначительно произнес розоволосый. — Не скажу, что оно самое лучшее, но горло смочить хватит.
— Ливирское!? — с удивлением уставился на Рандала Баладар. — Ты хоть знаешь, сколько оно стоит!?
— Сотня Ориалов за кувшин. — с каменным лицом произнес розоволосый. — Вот только цена за это «пойло» уж слишком завышена. — затем, успев ухватить еще один бокал с подноса мимо проходящего паренька, он продолжил: — А вот это… — он улыбнулся. — Урсиерское сладкое.
— Да быть такого не может!? — Баладар, казалось, готов был и вовсе на месте в обморок упасть. Затем, все же взяв себя в руки, мгновенно ухватил бокал точно такого же вина и с многозначительным видом уставился в его содержимое, как бы пытаясь удостовериться: действительно ли перед ним то самое знаменитое Урсиерское вино, о котором ходит столько слухов.
— Уж поверь мне, дружище. — лицо Рандала приняло уверенное и слегка надменное выражение. — В вине уж я всяко лучше тебя разбираюсь.
— Прекращайте уже свои разборки. — с укором произнесла Катарина. Она, чуть вздохнув, обратилась к Итару. — Может быть не стоило его брать на эту церемонию?
