— Катарина, дорогая ты моя, не будь столь жестокой. — с улыбкой произнес Рандал.
— Еще раз меня так назовешь… — ее взгляд был столь холоден и полон призрения, что, казалось, перед ней вовсе был враг всей ее жизни. — И я лишу тебя того единственного, что позволяет тебе развлекаться с твоими бабами.
Этот «намек» был отнюдь не пустой угрозой или же шуткой. Учитывая не только ее «холодный» тон, который она столь редко кому показывала, а также возможности, которыми Катарина обладала, никто из рядом находящихся не сомневался в том, что сил у фиолетоволосой девушки вполне хватит сделать это. Впрочем, на Рандала это никак не повлияло: на его лице ни единый мускул не дернулся, а улыбка, которая, скорее, была деловой и немного веселой, слегка изогнулась, приняв более насмешливый вид.
— Как скажешь. — пожал он плечами. Затем, немного оглядевшись и, видимо, найдя, чем себя занять в этот вечер, Рандал обратился к остальным. — Я думаю, никто не будет против, если я «ненадолго» отлучусь?
— Лично мне плевать. — бросил Баладар, решившись все же сделать глоток из золотистого бокала. — И правду, вино, достойное богов…
— Я не против. — улыбнулся Иннес. — Лично я собирался немного пройтись и, если будет возможность, наладить связи. Они, как я думаю, явно не будут лишними в будущем.
— Ну а я… — начал Сагдар, задумавшись немного. — Думаю, что я составлю компанию Рандалу.
— Отличный выбор, мой друг! — улыбнулся розоволосый. — Уж со мной можешь смело рассчитывать на то, что сегодняшний вечер ты проведешь в компании какой-нибудь знатной красотки.
— А чем ты займешь, Баладар? — неожиданно спросил Иннес.
— Хм… — лицо темноволосого парня приняло весьма задумчивый вид. — Не мешало бы оглядеться.
— Хорошо. — кивнул Итар. — Но не расходитесь слишком далеко. В этом месте стоит ожидать всего…
На это остальные лишь кивнули, а затем разошлись в разные стороны. Рандал, как и «намекал» ранее, мгновенно направился к ближайшей группе аристократок, успевая тянуть за собой «слегка» неуверенного Сагдара. Иннес же, немного оглядевшись, решил направить в сторону дворян и аристократов. Зная его, Итар был уверен, что у его доверенного офицера хватит красноречия не только завести беседу с высшим обществом, но и заручиться хоть и едва ощутимой, но все же какой-никакой поддержкой. Ну а Баладар, взгляд которого напоминал высоко парящего в небе вилирийского коршуна, выискивал «потенциальных» союзников, с которыми можно было заключить союз. Впрочем, он также отмечал и те личности, которые могли принести в будущем весьма большие проблемы: начиная с банального поливания грязью и заканчивая крупномасштабной повстанческой деятельностью. В общем, его роль в этом вечере была также важна, как и роль Иннеса.
Катарина же, подождав, пока все разойдутся на некоторое расстояние, лишь тяжело вздохнула.
— С ним слишком тяжело…
— Как и всегда.
— Нет. — в ее голос мелькнули нотки грусти. — Раньше было проще…
— Многие со временем меняются …
— Ты прав. — лишь вздохнула Катарина, а затем, видимо, решив сменить тему разговора, лукаво улыбнулась. — Надеюсь, ты познакомишь меня со своей матерью?
Итар, который даже бровью повел от такого вопроса, сперва взглянул на нее с удивлением, а затем, улыбнувшись, ответил ей:
— Ты не торопишь события?
— Может быть…
— А мне кажется, что твой «тонкий» намек был уж очень убедителен.
На это фиолетоволосая девушка лишь коварно улыбнулась, а затем, сделав элегантный реверанс, поклонилась ему.
— Надеюсь, вы не против составить мне пару для танца?
— Я бы отдал все сокровища мира, ради одного единственного танца с тобой.
— Как тебе вечер? — с интересом спросил беловолосый мужчина. — Думаю, что в
— Возможно. — ответила девушка, совершив маленький глоток вина. — По крайней мере в
На это беловолосый мужчина лишь многозначительно улыбнулся.
— Таковы древние традиции. Не тебе ли, второй наследнице Асфиралирской Теократии, знать об этом.
— Вы правы, господин Люцифер. — лишь кивнула Ирсиль. — Традиции древних уже многие тысячелетия продолжают держать нас в железных оковах. — она усмехнулась. — Словно каких-то зверей…
— Не все так плохо. — улыбнулся Люцифер. — По крайней мере уж у тебя есть шанс изменить это.
— Вы все никак не можете отказаться от
