— Думаю, Вам еще рано сдаваться, мой принц. — коварно улыбнулся Вальдар. — Возможно, я не смогу помочь Вам в открытую, так как мое влияние среди других аристократов не так велико, как мне хотелось, да и количество воинов в моем распоряжении не очень велико, чтобы помочь вам, но вот снабдить Вас необходимой информацией… скажем, о
— Этого хватит. — улыбнулся Итар. — Даже эта встреча может обернуться для тебя серьезными убытками или даже смертью, но ты все равно нас принял. Благодарю.
— Не стоит. Как говорил мой отец: «Мир — лишь нескончаемая тропа бесчисленных испытаний, которую суждено пройти каждому живому существу. Будь то боги или простые смертные — все они лишь безоговорочно повинуются этому простому, но в тоже время нерушимому закону».
— Твой отец был одним из мудрейших людей, которых мне довелось повстречать. К сожалению, Император не был столь великодушен и щедр, чтобы вознаградить ваш дом по достоинству за оказанную ему помощь. Поэтому, если судьба будет столь щедра и позволит мне взойти на Азардалиарский престол, я непременно одарю тебя достойнейшим титулом и землями, которыми ты должен обладать по праву.
— Я непременно буду ждать этого момента с нетерпением.
— Господин, — обратился Густав к Вальдару, чей взгляд был направлен на чистое лазурное небо. Гости к этому времени уже успели покинуть резиденцию его Господина, так что слуга снова вернулся в покои, где его ожидали. — стоило ли Вам идти на такие серьезные риски, заключая столь сомнительный союз с третьим принцем? По моему скромному мнению, принц Итарион вряд ли сможет оправдать Ваши возвышенные ожидания.
— Густав, — лукаво улыбнулся Вальдар, продолжая глядеть на проплывающее по небу облака. — тебе стоит смотреть не на оболочку, а на саму суть вещей, что сокрыты глубоко внутри. Это же правило, как ни странно, относиться как к людям, так и к богам.
Густаву не нашлось, что ответить на эти мудрые слова.
— Конечно, я мог бы обратить свое внимание как на первого, так и на второго принца, чьи шансы на данный момент куда выше, чем у третьего. — он чуть качнул бокалом, от чего находящаяся внутри жидкость медленно закружилась. — Принц Агалор невероятно талантлив и силен, а его харизма притягивает к нему нужных людей. Без сомнений, он — сильный и волевой полководец, за которого воины будут готовы отдать свои жизни без капли сомнения и страха. Вот только это лишь его внешняя оболочка, которую видят обычные люди. Внутри же скрывается коварный и безжалостный тиран, способный пожертвовать абсолютно всем ради достижения заветной цели. Думаю, что в этом плане первый принц во многом похож на почившего Императора. Хотя что-то мне подсказывает, что его цели будут куда амбициознее и коварнее, чем можно предположить.
— Раз Вам столь не приятен принц Агалор, то стоит обратит внимание на принца Арвиса. Разве его кандидатура в нынешний момент не столь сильна и многообещающа?
— Что ты! Я не имею ничего против первого принца. — усмехнулся Вальдар. — Мне лишь претить одна только мысль о том, что мной будут помакать и пользоваться, как обычной пешкой, а затем попросту выбросят или вовсе избавятся, как от отца. Что же до второго принца… — задумался он. — Да, его кандидатура вполне неплоха. Умен, в меру сообразителен и проницателен, уверен в себе и своих знаниях, а также обладает огромным магическим потенциалом, который, я ничуть не сомневаюсь, будет лишь расти в будущем. Также до меня доходили интересные слухи о том, что он очень силен в политике и торговле, что тоже выделяет его на фоне других наследников.
— Тогда почему Вы выбрали принца Итариона, а не принца Арвиса? — недоумевал Густав.
— Может быть потому, что ему также противны войны и кровь, как и мне. — с легкой улыбкой произнес Вальдар, вглядываясь в содержимое бокала.
— Вы по-прежнему не отпускаете подобные мысли, Господин? — Густав слабо вздохнул. — Ваш отец также лелеял эти несбыточные мечты и решил возложить свои надежды на Императора Дариалора, что и привело его к такому… исходу.
— Его ставка просто не сыграла. — бесстрастным голосом сказал Вальдар. — Он слишком сильно понадеялся на Императора Дариалора, позабыв не только как следует взвесить все риски и шансы, но и познать саму личность почившего Императора. К тому же, — он перевел свой взгляд со слуги на небо. — в конечном итоге он даже не заметил, как постепенно превратился в обычную пешку, которой в итоге попросту пожертвовали… Но я не такой.
Может быть подобный ответ и звучал странно, но именно эта черта характера вызывала у Густава гордость за своего молодого господина. Пускай он и был еще юн и не столь опытен, как большинство других дворян и аристократов, но у него были ясные цели и стремления, развитый ум и хорошая интуиция, а также твердое желание двигаться вперед. И не ради каких-то там низменных желаний, вроде огромной силы, несметных богатств или иной чуши. Нет, им двигали вполне обычные и приземленные цели — мир без насилия и крови, о котором ему когда-то рассказывал его отец.
