И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И создал Бог твердь; и отделил воду, которая над твердью, от воды, которая под твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. И был вечер, и было утро: день вторый.
Вот оно, так и есть! Вода была всегда, и Бог её не создавал, зачем делать бессмысленную работу, если уже очень давно всё готово.
А я-то уж надеялся, что твердью будет земля. Вода, конечно, сплошняком вокруг да около, составляла эту первообразующую субстанцию. «Вода, вода! Кругом вода!» И посреди (?) этой воды воздвиг Бог твёрдокаменную чушь, которую назвал небом. (Конечно, посреди. Если «что-то» существует везде, то любое место на этом «что-то» или в этом «что-то» будет именно посреди.)
И что это за такая вода, которая оказалась над твердью? Под твердью – ещё кое-как понятно, может быть, только моим скудным умом. А вот про воду над небом нам ещё пока ничего не известно, кроме этих записей господина Моисея со слов его и нашего господина Господа. Скривили они как-то, для нас (во всяком случае – для меня) не совсем вразумительно. А кривое Божье, это доподлинно известно, никто не сможет распрямить, кроме Него Самого.
Как видим, земли ещё нет, поэтому Дух Божий продолжает носиться над оставшейся Бездной в оставшейся Тьме над вечной Водой. То Он вспрыгнет за сотворённое Им твёрдое небо и там немного поносится, то свалится, надо полагать, на нашу будущую сторону, и здесь поносится. Но не Сам Бог, а Его Дух. Где Сам находился в это время, нам не поведали. Но где-то, надо полагать, находился, поскольку наступил третий Его день.
И ещё повторюсь о Его метаниях над Бездной. Как достоверно установлено пророком Иезекиилем (я об этом выше уже писал) Бог метался не Сам, Его таскали на божественной колеснице, приводимой в движение самыми запростецкими пернатыми крыльями, как у божьих птичек. Но не два крылышка, а порядка сотни. Для этих запростецких крыльев необходим был воздух, естественно. А вот про эту атрибутику сотворённой Земли в Библии, которую я именую Поваренной Книгой, вы нигде не встретите ни слова. Никогда и нигде! А ведь это же так важно! Вероятно, настолько важно, что, как и положено в таких серьёзных случаях, упущено из вида, как само собой разумеещееся.
Читаю (Быт. 1:9-13):
И сказал Бог: да соберётся вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. И назвал Бог сушу землёю, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо. И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя, дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. И произрастила земля зелень, траву, сеющую семя по роду её, и дерево, приносящее плод, в котором семя по роду его. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день третий.
Вот тут не понятно. Да и не только тут, но и тут – тоже. По мне, оказывается, Бог создал ещё одного Бога – Землю, Который (Которая) Ему, Первому, подчиняется. Почему Бога? Да потому, что Первый Бог приказал, можно сказать, Земле создать всякую разную растительность с плодами и семенами по роду её. И этим сотворением уже и занималась Земля самостоятельно, а Первый Бог стоял(?) и смотрел(?), как это хорошо. Это во-первых.
Во-вторых, вопрос не в том, из чего состоит эта суша, названная Богом землёй. Просто явилось ещё одно твёрдое, не содержащее воды, плотнее воды, но плавающее в ней. И после этого вода эта стала называться морями (во множественном числе, потому что морей, не считая океанов, налито было вокруг земли и внутри неё довольно много). Деление растительности на траву и деревья исключило появление кустарников. Этот пробел с кустарниками потом восполнился (см. Быт. 2:5). А здесь Он имел в виду зелень, как кустарники. Но это уже на совести Бога-Земли, которая произрастила всё по Своему усмотрению, но по предварительному полученному куцему техническому заданию.
