— Немедленно откройте огонь прямо на нас! Дайте больше огня! Противник обходит нас со всех сторон.
— Даем. Укажите, где противник.
— До батальона немцев с танками движется из района Кузнечики. Дайте огонь на Лескино, особенно по южной и по западной окраинам.
— Даем огонь. Следите за залпом «катюш». Передайте Костыреву, что он награжден орденом Александра Невского. Товарищи поздравляют его. Где Соколов и Костырев?
— Соколов тут, Костырев ранен, он не с нами. Противник идет в атаку со всех сторон с девятью танками, дайте больше огня на нас!
— Даем. Как ложатся снаряды?
— Дайте больше огня!
— Даем! Даем!
— Танки от нас в ста метрах, загорелись крайние дома.
— Держитесь! Даем огня...
— Немцы ворвались в деревню, идет рукопашный бой... Их очень много...
— Держитесь, герои! Куда дать огонь?
— Дайте огонь на нас... Дайте огня... Дайте больше огня! Соколов требует огня на нас... Снаряды ложатся от нас далеко... Дайте ближе! Хорошо!.. Теперь хорошо!..
— Еще огня!..
В 18 часов 30 минут в эфире раздался шум, выстрелы, крики...
— Товарищи!.. Умираем за Родину!..
А. И. Соколов
Немецкая речь перекрыла голос радиста... Все смолкло...
Не в силах сдержать слезы, приказываю собрать огонь всей артиллерии и обрушить на деревню.
Но не все тогда погибли. Через два дня после этого боя в расположение дивизии с небольшой группой лыжников ценой неимоверных усилий прорвался комсорг батальона Сафонов. Он рассказал о героической гибели батальона. А еще спустя много лет из редакции «Красной звезды» и Воениздата мне переслали два письма, которые очень взволновали меня.
