Он прижимает телефон к уху и направляется в гостиную. Оставив меня наедине с Райком.
Я запрыгиваю на столешницу у шкафов и поворачиваюсь к нему лицом. Райк оглядывается через плечо и смотрит в глубь коридора, где исчез Ло.
– Он любит отца? Я не понимаю.
Я пожимаю плечами.
– Время от времени.
– Что он из себя представляет? – Райк снова поворачивается ко мне.
– Джонатан Хейл?
Райк кивает.
– Ло не говорит с тобой об отце?
На прошлой неделе мне удавалось не участвовать в их мальчишеских гулянках, поскольку я навещала Роуз за завтраком. Мне это понравилось больше, чем я всем рассказываю.
– Почти нет, – отвечает Райк. – Иногда он проклинает его, а порой отзывается о нем, как о божестве.
Похоже на правду.
– У них все сложно.
– Как же так?
– Слушай, – говорю я, понижая голос, – я знаю, что на самом деле ты не пишешь статью, поэтому тебе не нужно спрашивать об этих вещах.
Райк закатывает глаза.
– Я, черт его дери, знаю это, Лили. Мне просто любопытно. Без обид, но твой парень меня интересует больше, чем ты.
– Уверен, что не влюблен в него? – Я щурюсь.
Райк стонет.
– Ты серьезно, Лили?
– Что? Это вполне адекватный вопрос. Ты одержим Ло.
– Я не одержим. Не употребляй это слово. Мне просто любопытно. Я хочу узнать его. Почему я должен быть влюблен, если просто хочу понять Ло?
Я пожимаю плечами.
– Не знаю. Это странно. – Я чувствую нечто подозрительное, но не могу это ни с чем связать. – Ты уверен, что нет чего-то большего?
– Нет. Давай вернемся к первому вопросу. У Джонатана Хейла скверный нрав?
Я сосредотачиваюсь, пытаясь подобрать верные слова, чтобы описать этого неоднозначного человека. Он, конечно, не избивает Ло, но и отцом года его тоже трудно назвать. В одно мгновение Джонатан может обнять Ло и сказать, что он прекрасный сын, а в следующую секунду выместить на нем всю свою ненависть. Настроение Ло меняется в зависимости от расположения духа Джонатана, и всякий раз, когда он общается с отцом, я не знаю, чего ожидать. Возможно, Райк считает, что именно здесь начинаются все проблемы Ло.
Мне не удается должным образом описать темперамент Джонатана, поэтому Райк задает другой вопрос:
– Ты часто с ним общаешься?
Я качаю головой.
– Он почти всегда игнорирует мое существование и вспоминает о нем только тогда, когда хочет обвинить кого-нибудь в плохой успеваемости сына. Вообще, я стараюсь обходить поместье Хейлов стороной.
– Он снова женился?
– Нет, но почти каждую ночь приводит новую девушку.
Мать Ло ушла из семьи, когда тот был еще совсем маленьким. Почти сразу Джонатан нашел няню и снова начал встречаться с другими женщинами. Количество дам, покидающих поутру поместье Хейла в той же одежде, в которой они вошли туда вечером, с годами росло в геометрической прогрессии.
Помню, когда мне было шестнадцать, я жевала яичницу-болтунью, пока Ло пытался вскрыть винный шкаф своего отца. Джонатан отсыпался после бурной ночи. Женщина в облегающем черном платье плелась через кухню к выходу, держа в руках красные туфли-лодочки. Она даже не взглянула в нашу сторону – ее взор был прикован к двери, будто это финишная черта в длинном забеге. Внезапно во мне возникло желание вскочить со стула и подбежать к этой женщине. Мне захотелось спросить, нравятся ли ей острые ощущения от секса на одну ночь так же сильно, как и мне. Посплетничать и поболтать с ней о том, каково это – быть девушкой, которая сама решает, как поступать со своим телом. В то время я была очень замкнута, оберегая свой секретный порок. Поэтому я осталась сидеть на стуле, наблюдая за уходящей женщиной и представляя в голове, что она могла бы мне сказать.
Не знаю, понимает ли Ло, что я узнала о беспорядочных половых связях из-за бесконечных интрижек его отца. Надеюсь, что нет. Я бы никогда ему не открыла глаза на это.
Вновь обращаю свое внимание на Райка, который пристально наблюдает за мной, словно пытается найти ответы в выражении моего лица.
Ло входит на кухню со стиснутой челюстью и телефоном в кармане. Только не это.
– Все хорошо? – спрашивает Райк.
– Просто прекрасно, – неубедительно отвечает Ло и хватает куртку со стула вместе с бутылкой бурбона. – Поехали.
Мы с Райком обмениваемся беспокойными взглядами и оба следуем за Ло.
Ожерелье, которое я подарила Ло, дергается на его груди, пока мы танцуем. Кончиками пальцев я касаюсь кулона, и Ло сжимает мои руки в своих ладонях. Прежде чем отстраниться, он оставляет невесомый поцелуй на моей щеке. Я тянусь к нему, но Ло уже ушел, назначив себя властелином одного из барных стульев.
Он налегает на весь ассортимент напитков, в то время как я, отбросив неуверенность, двигаюсь под гипнотическую музыку в одиночестве, стирая с шеи накопившийся пот. Мой взгляд падает в сторону бара каждый раз, когда в руках Ло оказывается новый напиток. Мы еще не обсуждали телефонный звонок, поскольку Кобальт и Медоуз постоянно крутятся рядом, а я бы предпочла не затрагивать эту тему в их присутствии.
После трех рюмок текилы Коннор и Райк отправляются в уборную, и я использую этот шанс, чтобы поговорить с Ло наедине.
