– Не скучаешь? – Я пихаю его в плечо и сажусь на ближайший стул. Рассеянный взгляд Ло направлен на дно стакана с бурой жидкостью – его мысли далеко отсюда. – Чего хотел Джонатан?
Ло качает головой и крепче сжимает стакан.
– Ничего.
Я хмурюсь в попытке задавить боль, вызванную замкнутостью Ло. Его молчание ранит меня, но, возможно, сейчас просто неподходящее время. Он замечает мою опечаленность и оглядывается в сторону уборных, дабы убедиться, что Райк и Коннор еще не вышли. Затем Ло поворачивается ко мне всем телом: наши колени соприкасаются, и во мне вспыхивает желание наклониться ближе, обхватить его ногами, ощущая под собой упругие мышцы. «Лили, сейчас не до этого», – напоминаю я себе, отгоняя эгоистичные мысли.
– Все дело в маме, – признается Ло. Грязные образы в моей голове испаряются, сменяясь искренней заботой. – Каким-то образом отец узнал, что я связался с ней. – Ло делает паузу и потирает губы в глубокой задумчивости. – Он сказал, что она не хочет иметь со мной ничего общего. – Мое сердце сжимается. – Сказал, что она не заслуживает слышать мой голос или даже произносить мое имя. – С губ Ло срывается короткий и горький смешок. – Назвал ее гребаной потаскухой.
Я съеживаюсь всем телом.
Он проводит рукой по своим волосам.
– Лил, знаешь… Я думаю, что согласен с ним.
Ло хмурится в полном замешательстве, пытаясь разобраться в своих противоречивых эмоциях.
– Твоя мать бросила тебя, – говорю я, – и злиться на нее абсолютно нормально. Ты не становишься похожим на Джонатана.
Его губы сжимаются, пока он обдумывает мои слова, и мне жаль, что я не могу облегчить его страдания. Ло наклоняется вперед и легко целует меня в висок. Это маленькое «спасибо». Затем он разворачивается на стуле и просит барменшу повторить напиток.
Она наливает бурбон в бокал «Ридл» и подносит его Ло.
– Как скоро ты захочешь сходить в туалет? – спрашиваю я.
– Не знаю. Мой мочевой пузырь довольно вместительный. Еще на пару часов точно хватит, – отвечает Ло.
Когда я бросаю на него острый взгляд, Ло ухмыляется.
Неожиданно он цепляет ногой перекладину моего стула и двигает к себе. О, вау. Бедро прижимается к его ногам, и Ло обвивает рукой мою талию, притягивая к себе. Это в некотором роде мило. Его рука проскальзывает под рубашку и гладит нежную кожу на моей спине.
Я начинаю предаваться мечтам о сексе. Ло подводит меня к барной стойке и трахает прямо на ней.
Эта картина выглядит так, словно наши пороки обрели плоть и занимаются любовью.
Губы Ло щекочут мое ухо, возвращая в реальность.
– О чем думаешь?
Он прекрасно знает ответ на свой вопрос и улыбается, покусывая мое ухо.
– Снимите себе номер! – восклицает Коннор, присаживаясь рядом со мной, в то время как Райк располагается со стороны Ло.
– Или еще лучше, – говорит Райк, – машину.
– Как насчет лимузина Коннора? – спрашивает Ло с улыбкой. – Твой водитель будет возражать?
– Я буду, – отвечает он. – Ты очарователен, Ло, но не настолько, чтобы мне хотелось отыскать на кожаном сиденье пятна от…
– Ну, хватит уже. – Я съеживаюсь и затыкаю уши. Мерзость. Мужицкие разговорчики. Фу.
Все трое смеются, а я подзываю рукой бармена.
– Чего ты хочешь? – спрашивает Ло.
– Просто пиво.
Он кивает и позволяет мне сделать заказ. После того как я показываю поддельное удостоверение личности, бармен протягивает мне бутылку пенного напитка.
– Вам не понравится здешний туалет, – говорит Коннор. – Он отвратителен. Хочу вызвать ЦКЗ[13], когда мы уедем. Без защитного костюма туда лучше не ходить.
Ло ухмыляется мне и вздергивает бровь. Нет! Коннор просто чересчур драматизирует.
– Ты редко бываешь в прокуренных заведениях, – говорю я Коннору. – Ты просто не привык к месту, где нет обслуживающего персонала и бесплатных мятных конфет, которыми можно угоститься, когда пописаешь.
– Я и раньше опускался до подобных баров, но есть места, куда не должен ходить ни один человек.
Ло улыбается, делая еще один большой глоток из своего бокала. Я больше не хочу обсуждать уборную, но позже планирую прокрасться туда, чтобы сделать собственные выводы.
После пары рюмок Ло начинает задавать Райку вопросы, и я изо всех сил пытаюсь расслышать их разговор в какофонии посторонних звуков: возгласы пьяных студентов, грохочущая современная музыка и орущий Коннор, который болтает по телефону с Роуз.
– Да! Я считаю, этот бушлат – отличный выбор!
Коннор морщится.
– Я тебя не слышу! Подожди! – Он прижимает ладонь к динамику. – Лили, присмотри за моим местом.
Прежде чем я успеваю согласиться, он спрыгивает со стула и бросается к двери. Коннор Кобальт не проталкивается сквозь тела – он вальяжно вливается в массы и ждет с нетерпеливым хмурым видом, когда люди расступятся и проложат для него импровизированную дорогу. Я улыбаюсь, а затем разворачиваюсь, чтобы положить пальто на его табурет.
Какая-то блондинка подбегает и опускается на стул прежде, чем я успеваю что-либо сделать.
– У меня нет никаких братьев и сестер. – Я подслушиваю речь Медоуза. – Я рос только с матерью.
