– Это бессмыслица, Лили. Ты не плохой человек. Не настолько, чтобы бросить нас и играть в притворство со своим другом детства.
Я съеживаюсь.
– Ты не знаешь меня.
Роуз оглядывается через плечо и говорит Коннору:
– Оставь нас.
Он, не колеблясь, исчезает в коридоре. Роуз поворачивается и сжимает мои руки в ладонях. Я пытаюсь вырваться.
– Отстань, – говорю я.
Ее хватка крепнет.
– Я здесь и уходить не собираюсь.
Слезы опять наворачиваются на глаза. Роуз должна уйти. Я причинила ей достаточно боли.
– Посмотри на меня, – умоляет она.
Горячие слезы обжигают кожу, медленно стекая по щекам, оставляя испепеляющие дорожки. Я не могу смотреть ей в глаза.
– Ты не сможешь избавиться от меня, Лили. Говори и делай, что хочешь, – я не уйду. Если ты не расскажешь правду сейчас, я все равно ее узнаю, но позже…
– Остановись, – всхлипываю я.
– …три года, пять лет, десятилетие. Я буду ждать, пока ты все не расскажешь. – Роуз плачет? Сестра, которая никогда не проронила ни слезинки и корчится при виде рыдающих детей. – Я люблю тебя. Ты моя сестра. Это никогда не изменится. – Она сжимает мои руки. – Понимаешь?
Все всплывает на поверхность. Я начинаю рыдать, и сестра бросается в мои объятия, крепко прижимая меня к стулу. Слово «извини» застревает у меня в горле. Я произнесла достаточно пустых извинений, чтобы их хватило на всю жизнь. Это слово должно что-то значить.
Я вырываюсь из ее рук, но мы все еще сидим рядом. Она держит свою руку в моей, ожидая, пока я попытаюсь объяснить то, что кажется неосязаемым.
– Я… я всегда думала, что со мной что-то не так. – Тяжело сглатываю, почти неспособная шевелить губами. – Роуз, я хочу остановиться, но не могу. Думала, все изменится, когда мы начнем встречаться. Думала, что плохих ночей больше не будет, но это лишь другой сорт прежнего кошмара.
У нее перехватывает дыхание.
– Наркотики?
Я издаю еще один короткий смешок, слезы капают.
– Лучше бы это были они. Тогда все имело больше смысла. – Я вдыхаю. – Не смейся, ладно?
– Лил, – говорит она. – Я бы не стала.
– Многие девушки стали бы смеяться. – Я встречаюсь с ней взглядом. – Мой первый секс был в тринадцать лет. – Я заправляю прядь волос за ухо, внезапно чувствуя себя такой ничтожной. – У меня было больше связей на одну ночь, чем дней в году… – Я открываю рот, готовясь поведать ей следующую часть правды, но замолкаю.
– Думаешь, ты безнравственная? – удивляется она, нахмурившись. – Я бы не стала осуждать тебя за то, что ты потеряла девственность так рано. – Она приподнимает мой подбородок пальцем. – Секс на одну ночь не делает тебя шлюхой. Секс – часть человеческой природы. Ни одна женщина не должна стыдиться его.
– У меня все иначе, Роуз.
Мне следовало воспользоваться мудростью Роуз много лет назад. Когда я ворочалась в постели и думала, что лучше умереть, чем помастурбировать, и что это привилегия мальчиков. Все девочки говорили то же самое. Они избегали это слово, избегали людей, озвучивающих его. Они считали, что к женщинам могут прикасаться лишь мужчины. Теперь это кажется таким нелепым.
– Объясни все, – говорит сестра.
– Я сотни раз предпочитала секс семейным мероприятиям. Даже когда знала, что это неправильно, я не могла остановиться. Еще до Ло я убеждала себя, что прекращу, но на следующее утро открывала очередной порносайт. И все шло по кругу. – Мои руки дрожат. – И что ты думаешь?
Она размышляет, широко распахнув глаза.
– Что ты зависима.
Жду, что она рассмеется или скажет, что я все выдумала.
– Лили, – говорит Роуз очень тихо. – Ты знаешь, как это началось? Почему ты такая?
Я прочитала ее мысли.
– Со мной ничего не случилось. Все произошло само собой. Один раз я почувствовала кайф, а потом не смогла остановиться.
Разве не так начинается большинство зависимостей?
– Ох, Лили. – Слезы снова наворачиваются на ее глаза. – Тебя только что чуть не изнасиловали… Как это повлияло на твою зависимость? Такое случалось раньше?
– Нет, нет, – быстро говорю я, пытаясь унять ее слезы. Мои глаза тоже начинает щипать. – Такое приключилось со мной впервые. Отчасти в этом есть и моя вина. Я… Я послала этому парню неверный сигнал. Это первый раз, когда в отношениях с Ло я допустила ошибку.
Хватка Роуз усиливается.
– Нет, – настаивает она, сжимая мои руки в своих. – Ты так ошибаешься, Лили.
– Ты не понимаешь…
– Верно. Я пока не понимаю твоей зависимости. Это нечто новое для меня, и я все еще пытаюсь это переварить. Но, Лили, если ты сказала тому парню или даже намекнула, чтобы он отвалил, то он должен был прислушаться.
Райк сказал то же самое.
– Я должна быть расстроенной, – говорю я. – Ситуация должна сильно повлиять на меня, верно?
Тогда почему я чувствую лишь оцепенение?
