Зависим от тебя полностью

– Каково это, – он делает паузу, – быть Ло.

Я отвожу взор, глаза опять щиплет от слез.

– И? – Мой голос дрожит.

Я вытираю скользящую слезу и глубоко вдыхаю, стараясь подавить подступающие рыдания.

Когда Райк молчит, я снова перевожу взгляд на него. Он затравленно смотрит в пол, будто представляет в голове альтернативную реальность. Неужели с Ло действительно все так плохо?

Раздается хлопок двери, и мы оба вздрагиваем, вырванные из своих мыслей.

Я плотнее закутываюсь в шерстяное одеяло, прячась под мягкой тканью. Храбрости встретиться взглядом с сестрой у меня совсем нет, поэтому я просто прислушиваюсь к знакомому стуку ее каблуков. Он затихает, когда Роуз ступает по ковру в гостиной.

– Почему вы не отвезли ее в больницу? – с обвинением говорит она.

– Все сложно, – говорит Коннор.

– Ничего сложного, Ричард, – выплевывает она. – На мою младшую сестру только что напали. Ее нужно показать врачам.

Я делаю небольшой вдох, набираясь смелости, и смотрю на сестру. На ней меховое пальто, губы потрескались от холода. Ее обычное холодное поведение сменилось чем-то более человечным. Роуз не плевать. Я всегда это чувствовала, хотя другие люди видят лишь ее отчужденную сторону.

– Со мной все в порядке, – говорю я, тут же веря в собственные слова. – Парень не успел зайти слишком далеко.

Чтобы избежать всплеска эмоций, Роуз крепко стискивает зубы, уставившись на меня так, словно я начала распадаться на атомы прямо на ее глазах. Я не знаю, что она сейчас обо мне думает. Но я действительно в порядке. Честно.

– Все нормально, – убеждаю я.

Роуз поднимает палец, чтобы сделать паузу в разговоре. Затем поворачивается к Коннору.

– Где Ло? – Она сдавленно прочищает горло.

Выплевываю автоматически:

– Спит.

– Он без сознания, – поправляет Коннор.

Райк встает.

– Мы с Коннором нашли Лили. Ло был… – напивался до беспамятства. Он качает головой, невероятно расстроенный. – Я пойду проверю его.

Райк уходит, мы остаемся в гостиной втроем.

Роуз оглядывается на Коннора.

– Что Ло делал всю ночь?

– Ничего, – вмешиваюсь я. – Реально, Роуз, все в порядке. Со мной все хорошо. С Ло тоже. Вам, ребята, лучше разойтись по домам.

Мы сами со всем справимся. Мы уже прошли через многое. Чем сегодняшняя ночь отличается от других?

Роуз игнорирует меня и ждет ответа Коннора.

– Он напивался в баре.

Роуз почти сразу же качает головой, не веря своим ушам.

– Нет. Он больше не пьет, и он бы не оставил Лили. Они всегда вместе.

Коннор хмурится.

– Мы говорим об одном и том же Лорене Хейле?

Я делаю глубокий вдох.

– Хватит, – говорю я. – Пожалуйста! Все в порядке.

Мой голос звучит сдавленно и приглушенно, голова кружится. Я словно лечу в пропасть.

– Думаю, что знаю его лучше, чем ты, – говорит Роуз. – Он встречается с моей сестрой уже три года.

Я вдавливаюсь в кресло, наблюдая, как огромный шар разбивает мою жизнь на мельчайшие осколки.

– Тогда одному из нас скормили неверную информацию. Ло и Лили, которых я знаю, встречаются всего два месяца.

Когда их обвиняющие взгляды пронзают мое тело, я сильнее закутываюсь в одеяло.

– Лили, – говорит Роуз высоким голосом. Я пугаю ее. – Объяснись.

Плакать нельзя. Нервно сглатываю.

– Прости, – начинаю я, – мне жаль.

Я подтягиваю колени к груди и прижимаюсь к ним лбом, пряча подступающие слезы. Я физически ощущаю осуждение Роуз, ее ненависть и злобу к нереальному миру, который я выстроила прямо перед ее глазами. Перед глазами девушки, которая всегда безоговорочно любила меня.

– Лили, – выдыхает она, ее голос мягкий и родной. Роуз кладет руку мне на щеку, приглаживая волосы. Я поднимаю глаза и вижу, как она опускается передо мной на колени, не огорчившись моим предательством. – Что происходит?

Я хочу нарисовать для нее образ – жаркий, беспокойный образ нашей жизни, которую мы проживали все эти три года. Но говорить правду больнее, чем придумывать ложь. Я сосредотачиваюсь на фактах. Как интеллектуал, возможно, Роуз примет их.

Кладу подбородок на колени и смотрю куда-то вдаль. Так проще.

– Три года назад мы с Ло заключили сделку и решили притвориться парой. Мы хотели, чтобы люди поверили в то, что мы хорошие, порядочные люди, однако это ложь. – Я отвожу взгляд. – По-настоящему мы начали встречаться лишь во время круиза на Багамах.

Роуз напрягается и тщательно подбирает следующие слова:

– Лили, что значит: «люди должны поверить, что вы порядочные люди»?

С моих губ срывается короткий безумный смешок. Почему я хочу смеяться? Все это кажется таким сюрреалистичным.

– Мы два несчастных эгоиста. – Я откидываю голову назад.

Предполагалось, что настоящие отношения все исправят. Наша любовь должна была заглушить боль и растворить обиды. Вместо этого мы сталкиваемся с еще большими осложнениями, еще большими последствиями, еще большим осуждением.

– И ты решила отгородиться? – спрашивает она. – Построила фальшивые отношения, чтобы спрятаться от нас? – Тон ее надломившегося голоса становится резким, но когда я смотрю на нее, то вижу страх, боль и сочувствие.

Чувства, которых я не заслуживаю.