– Ха. Коннор Кобальт. Все продолжаешь умничать. – Он распахивает дверь и насмешливо приглашает нас внутрь.
Его прислуга, видимо, покинула дом из-за предстоящей вечеринки и не хотела, чтобы их захлестнул ураган рвоты и сладкого попкорна.
Не обращая внимания на оскорбление, Коннор входит в широкое фойе, где с потолка свисают мерцающие хрустальные люстры. Гости снуют вверх и вниз по мраморной лестнице и проходят дальше в украшенные комнаты. Все дверные проемы занавешены паутиной, а люди кругом дергаются и кружатся под гипнотическую музыку.
Я прохожу внутрь, а Джефферсон блокирует собой дверной проем, не пропуская людей с улицы.
– Я вас не знаю, – говорит он людям позади нас. – И вас тоже.
Дверь захлопывается.
– Вот же халявщики, – обращается он к Коннору, словно ожидает от него согласного кивка.
Репетитор никак не реагирует, только хватает с подноса дымящийся напиток в кружке в виде тыквы. Выпивку разносят модели в костюмах гоблинов – волосатые и покрытые бородавками.
В отличие от неоновой вечеринки красные пластиковые стаканы здесь заменили бокалами для шампанского и кружками в виде тыквы. Маленькие пакетики с таблетками и порошком тайно передаются из рук в руки. Я росла в такой обстановке – тусовки с богатыми подростками, нуждающимися в наркотиках, дабы заполнить чем-то бесконечное количество свободного времени. Эти люди словно сошли со страниц книги Брета Истона Эллиса «Меньше чем ноль».
Наркотики никогда не были моей проблемой. Возможно, я должна быть благодарна, что мои пороки менее опасны, чем стремление к бегущей по венам химии. Секс является частью жизни каждого, и не важно, зависимый ты или нет.
Наркотики – не часть жизни.
Алкоголь тоже.
Вы можете годами обходиться без того и другого, но большинство людей никогда не соблюдают целибат всю жизнь. Каждый раз, когда я ловлю девушку с остекленевшими глазами, запихивающую небольшой пакетик за пазуху, то чувствую укол зависти. Почему людям так сложно понять и принять мою слабость? Весьма гнусная мысль – желать зависимости, от которой многие умирают. Я бы предпочла не иметь ни одной, но по какой-то причине для меня это невозможно.
Прежде чем я осознала свои навязчивые идеи, могла часами лежать в постели, эмоционально истощенная скачущими в голове мыслями. В какие-то моменты я оправдывала в уме свои действия. Мое тело принадлежит мне. Секс заставлял меня чувствовать себя лучше, а отказ от него вызвал бы больше проблем, чем продолжение разрушительного пути. В другие моменты я плакала часами, убеждая остановиться. Я говорила сама себе, что нет никакой проблемы – я просто шлюха, которая пытается оправдать свои мысли, помешанные на сексе. Иногда я останавливалась. Выкидывала все порно и отказывала своему телу в оргазме.
Но я не могла пережить ломки, поэтому бесплодные идеи быстро покинули мою голову. Я всегда находила причину начать все заново. Наверное, это мой самый большой страх – найти предлог, чтобы уйти от Ло. Я буду вынуждена сделать это.
Ло идет впереди меня, а я прячусь за его спиной, стараясь не отставать. Группа девушек-хиппи в цветастых мини-платьях набрасывается с разговорами на Коннора. Они хихикают, а он лишь кивает и неискренне улыбается.
Ему придется самому постоять за себя. Я тащусь на кухню, где возле хромированной плиты сгрудились тела. Они зажигают конфорку и прикуривают от пламени. Раздвижная стеклянная дверь приоткрыта, дым клубами струится наружу. Несколько девушек в бикини, визжа и громко смеясь, вбегают в дом совершенно мокрые и покрытые гусиной кожей.
Ло дергает ручки стеклянного шкафа. На семи полках выстроились хрустальные бутылки, наполненные янтарной жидкостью. Каждая роскошная вечеринка, на которой присутствует Ло, начинается одинаково. Он бежит к самому дорогому алкоголю в доме, страстно желая испробовать вкусы разных марок.
– Заперто, – говорю я. – Просто выпей свой бурбон.
Фляжка висит на его поясе, отлично сочетаясь с красно-черным прикидом.
– Подожди.
На мгновение он уходит, исчезая за соседним углом, а я делаю вид, что интересуюсь натюрмортом на стене. Лучше выглядеть очарованной яблоками и грушами, чем как одинокая неудачница.
Через несколько мгновений Ло возвращается с булавкой.
– Ло, – с предупреждением в голосе произношу я, когда он начинает вертеть ею в замочной скважине. – Мы только что приехали. Я не хочу, чтобы нас выгнали.
– Ты меня отвлекаешь, – говорит он.
Видения школьных вечеринок всплывают перед моими глазами. Ло крадется по подвалу дома одного ребенка, который пригласил всех одноклассников и сверстников. Подобные сходки происходили слишком часто. Ло пил марочные вина и импортный виски, а разгневанные затейники вечеринок вытаскивали его за уши и выгоняли из дома. Я плелась за единственным другом, с ног до головы покрытая алым румянцем.
Не люблю наступать на одни и те же грабли, но, похоже, мы оба застряли в какой-то временной петле.
