Корделия вздрогнула. Но человека нельзя убить одним словом. Только тот парень за перегородкой вдруг замер. И… перестал дышать. Он взглянул на Бозгурда с какой-то странной торжествующей горечью. И закрыл глаза. Какое-то время ничего не происходило. Потом он поник, обмяк, колени подогнулись, и узник стал падать, замедленно, как будто воздух изменил свою плотность.
— Найджел! — крикнула Корделия. — Что это?
— Не паникуй, у нас есть три минуты, я слежу за временем. Я всего лишь хочу, чтобы ты убедилась, — невозмутимо ответил Бозгурд. Затем сверился с дорогим увесистым коммом на левом запястье, перевел взгляд на трепещущее тело за перегородкой. — Отмена приказа.
Корделия услышала судорожный вдох. Так вдыхают утопающие, мучительно, со свистом и всхлипом. Воздух прорывается в легкие, принуждая к жизни готовое погрязнуть в удушье тело. Киборг, теперь уже в этом не было сомнений, приподнялся, опираясь на локоть, замер на мгновение, пережидая, возможно, приступ слабости, затем встал, пошатываясь. Глаза угрожающе сверкнули красным, но тут же погасли, вернув тот же бездонный оттенок безысходности. Пламя заместилось едким, смолистым горением ненависти. Он смотрел на главного дексиста с черным, испепеляющим отчаянием. Но тот только усмехнулся.
— Ну вот, так бы сразу. И нечего было упорствовать. — Потом обратился к Корделии. — Убедилась? Это не человек. Это жестянка, возомнившая себя человеком.
— Можно мне с ним поговорить?
Бозгурд изобразил изумление.
— Да о чем с ним говорить? Кукла. Пусть и с гонором. Впрочем, как хочешь.
Корделия приблизилась на шаг к перегородке. Чувствовала, что поступает опрометчиво. Отделяющий киборга от людей пластик, конечно, прочный, но те ролики, которые ей переслали, не оставляли никаких иллюзий относительно возможностей «сорванных» DEX’ов. А этот не только сорван, этот безумен. И безумие это замешано на ненависти и отчаянии. И все же она подошла еще ближе, даже положила руки на перегородку, будто демонстрируя киборгу пустые ладони.
— Тебя зовут Мартин? — спросила она.
В глазах существа что-то изменилось, что-то тяжелое, волной, перекатилось по воспоминаниям.
— Да, — глухо ответил киборг.
— Тебя так родители назвали?
Снова эта тяжелая, невидимая волна, уже со дна сердечного омута, с илом и кровью. Глаза его сверкнули красным. Мимолетно. Как издыхающая лампочка.
— Да.
— А ты их помнишь?
Он дернул плечом и чуть склонил голову. Но глаз не отвел.
— Помню.
— Они любили тебя?
И тут случилось то, что так живописали репортажи о сорванных «шестерках». Киборг сорвался. Он кинулся к перегородке и со всего размаху ударил кулаком в прозрачную стену. Не там, где стояла Корделия, а рядом. Пластик выдержал, хотя на мгновение ей показалось, что стена прогнулась и вот-вот пойдет трещинами.
— Назад! — тут же приказал Бозгурд. — Опять сдохнуть хочешь?
Киборг обернулся к нему. Глаза снова сверкнули красным.
— Давай, хозяин, не медли.
Но следующие слова предназначались уже Корделии. Губы исказила презрительная усмешка.
— Так называемые «родители» меня предали. Люди… всегда предают.
— Но… — начала было Корделия.
Разве ему не сказали, что родители погибли? Почему он называет их предателями? Она заметила на перегородке кровавый отпечаток. Он ударил с такой силой, что разбил себе руку. Но продолжить разговор ей не позволил Бозгурд.
— На место, DEX! Хватит, Корделия, эта жестянка уже пару недель заслуживает утилизации. Выработал свой ресурс. Да все руки не доходят. Пойдем наверх.
Корделия не нашла, что возразить. Она получила доказательства желаемого. Разумные киборги существуют и могут быть неотличимы от людей. А то, что этот вроде как сумасшедший, так ведь первый опытный экземпляр. Лобин выключил в боксе киборга свет. Бозгурд уже вел Корделию к выходу. Но она успела оглянуться и разглядеть застывший силуэт в темной, прозрачной клетке. Вопреки данному приказу он не отошел в свой угол, где сидел, скорчившись, обхватив колени. Остался стоять у перегородки, босой, на холодном, металлизированном полу. Ей показалось, что в знак прощания он приложил к пластику свою разбитую окровавленную ладонь.
Бозгурд был в той же безмолвной, тлеющей ярости. Все произошло не так, как он планировал, поняла Корделия. У Анатолия вид подавленный, виноватый, а толстячок Лобин боязливо втянул голову в плечи.
— Извини, дорогая, — наконец произнес Бозгурд. — Эти идиоты все испортили. Я приказал им подготовить киборга к разговору, но кретины умудрились все сделать наоборот.
— Не извиняйся, Найджел. Ты доказал, что разумные киборги существуют. Только вот… они что же, все такие… неуправляемые?
— Конечно, нет! Этот спятил, когда узнал, что родители от него отказались. Да и как я уже сказал, первый опытный экземпляр. Со множеством недоработок. В настоящее время технология уже обкатана. Мы уже выращиваем несколько киборгов по индивидуальным заказам. Можем и тебе… вырастить.
— А что будет с этим?
— С этим? — Бозгурд, казалось, был удивлен интересом к такому малоценному объекту. — Да он уже ни на что негоден. Через неделю другую утилизируем.
