И он, не спрашивая моего разрешения, игнорируя мой возмущённый возглас, подхватил меня на руки и понёс, шагая почти по щиколотку в воде к стоянке. От чего он так вымок вчера, если приехал сюда на машине? Намеренно стоял под дождём, пытаясь привести себя в чувство холодным душем? Как же сильно его потрясло то, что его любимая оказалась не совсем, такой как он хотел. Мне теперь одной известно его самое больное место. Его тайна. Он не смог сразу разлюбить своего красивого мальчика-трансвестита.
Пока Валентин нёс меня, нас догнал мотоциклист. Осторожно и медленно объехав лужу по краю, чтобы не обрызгать нас, парень в шлеме посмотрел в нашу сторону. Затем заехал на стоянку и, поставив мотоцикл на свободное место рядом с большой чёрной машиной, заглушил мотор. Я с удивлением поняла, что это автомобиль Радима стоит на парковке, так как номера совпадали.
— А как вчера Радим Олю отвез домой? — переборов себя, спросила я Валентина.
— На такси, — без интереса к моему вопросу ответил он.
Его внимание больше занимал подъехавший мотоциклист. Я посмотрела в ту же сторону, что и Лысенко. Парень на мотоцикле снял шлем и сидя, широко расставив ноги, словно модель из журнала, выжидающе смотрел на нас. Чёрный кожаный костюм мотоциклиста смотрелся на Захаре Белове просто неотразимо.
Лужа закончилась, и Валентин поставил меня на ноги. Захар в немом вопросе поднял брови. И Валентин понял, о чём его спросили.
— Полный пиздец, — ответил он. — Девушка проснулась первой, очень сильно обиделась и стала возмущаться. Слава богу, её кроме меня и Стаса никто больше не слышал. Поэтому мне пришлось использовать запасной вариант.
Захар разочарованно посмотрел на меня. Устало вздохнув, он встал с мотоцикла, повесив перед этим шлем на руль. Подошёл ближе ко мне.
— Давай представься нам, как полагается, обиженная девушка Радима, — сказал он мне, с интересом рассматривая меня. Примерно так же оценивающе смотрел, как Валентин, когда Радим отказал с ним делиться мной. — Как тебя зовут?
— Катя Зайченко, — ответила я, смотря с подозрением на него из-подо лба. Мне их поведение начинало казаться всё более странным.
— А ты действительно очень милая, — сделал он заключение после осмотра и обратился к другу: — Неудивительно, что Радим был так потрясён, увидев её.
— Она реально похожа? — с искренним интересом спросил у него Валентин.
— Да. Одно лицо, — ответил с некоторым изумлением Захар. — Даже не верится, что такое возможно. Если бы своими глазами её не увидел, подумал бы что, Радим окончательно спятил. Если и всё остальное совпадет, то я начну верить в чудеса.
— Ну одно-то уже точно совпало, — ухмыльнувшись, заметил Валентин.
Пока они загадками говорили между собой, я в растерянности переводила взгляд с одного на другого. Что всё это значит? На кого это я похожа? Я понравилась Радиму только потому, что у меня чьё-то лицо? Сначала меня ранил Валентин, а теперь добил Захар. Опустив голову, я молчала и тихо глотала слёзы, стоя рядом со своими мучителями, и молилась только о том, чтобы всё это было неправдой. Единственное моё утешение, воспоминание, которое я лелеяла бы всю вою жизнь, — это то, каким взглядом Радим смотрел на меня, когда мы были одни. И оно оказалось ложным? Он видел не меня перед собой? Я была всего лишь заменой?
Захар вновь обратил своё внимание на меня.
— Катя, я понимаю, что тебе сейчас очень плохо. Ты чувствуешь себя раздавленной и униженной. Поверь, никто не желал тебе зла намеренно. Угрожать мне не хочется, но я не позволю тебе сломать жизнь моему другу. Он для меня дороже, чем ты. Смири свою гордость, я тебя пока по-хорошему прошу. Если хочешь дальше спокойно учиться, то закрой глаза на всё, что произошло с тобой, и твоя жизнь изменится в лучшую сторону. — Захар подошел ещё ближе ко мне, и мне пришлось смотреть на него, закинув голову вверх. Он был таким же высоким как Радим, с разницей в росте на пару сантиметров. Белов, в отличие от Валентина, угрожал мне дружелюбно, по-доброму смотря мне в глаза. — Не разрушай того, что началось между вами с Радимом.
От этих слов я удивлённо заморгала и вытерла слёзы со щёк. И этот туда же. Я в их глазах совсем дурочкой выгляжу? Они, правда, думают, что я поверю, будто Радим захочет меня после другого? Парень брезговавший целовать нецеломудренную девушку, полюбит ту, которая спала с его другом? Они, таким образом, хотят утешить меня? На один раз пустив в постель к Валевскому?
А Захар продолжал нагло врать мне в лицо:
