В проходе мы встретили Киру, она выглядела испуганной и растерянной. И явно не знала, что делать.
— Где начальник? — я сразу перешёл к делу.
— Я не знаю, он меня из кабинета выпер, как только деньги взял, — созналась девчонка.
Мы с Курочкиной переглянулись.
— Понятно, беги — предупреди Александра Игоревича, чтобы он был начеку, — велел я.
— Есть!
Кира бросилась к выходу, а мы со следовательницей побежали в кабинет начальника. Дверь оказалась закрыта.
— Климент, лучше открой дверь, — я постучал по ней, прислоняя ухо к дверному полотну.
— Откройте, милиция! — вторила мне Курочкина.
Никто не открывал, да и никаких звуков по ту сторону двери я не слышал. Вполне возможно, что начальника там уже не было.
— Не открывает, что делать? — прошептала следователь.
Что делать, если нам отказываются открыть дверь? Надо её открыть самому. С этими мыслями я отошел на несколько шагов, припоминая, в какую сторону она вообще открывается. Открывалась она вовнутрь, а значит, надо хорошенько приложить силу — и замок не выдержит.
— Что ты собрался делать, Егор? — спросила Курочкина.
— Ломать!
— Так у нас же санкции нет! — запричитала она.
— Есть другие варианты? — я покосился на неё, одарив улыбкой.
А потом с разбегу въехал в дверь плечом. Замок не выдержал и сломался с первого же удара. Мы заскочили внутрь и увидели пустой кабинет.
— Тишина, благо мёртвые с косами не стоят, — я посмотрел на открытое окно, куда и выскочил начальник цеха.
— Улизнул! — Курочкина в сердцах всплеснула руками.
Я подбежал к окну, выглянул наружу и увидел, как непутёвый начальник цеха бежит в сторону проходной. Какой он быстрый, оказывается, когда прижмет. А так кажется, что только и может, что пиджак по кабинету носить.
— Вон он, наш беглец, — сообщил я следователю, а сам бросился к телефону, пытаюсь припомнить номер проходной.
— Стоять, милиция! — выкрикнула следовательница, высунувшись по пояс из окна.
Как же, остановится… нашли дурака!
Номер, зараза, не припоминался, хотя было время, я знал его наизусть. Зато на столе начальника цеха под стеклом лежала памятка с основными заводскими номерами, в том числе и с нужным мне. Я схватил трубку телефона и набрал четырёхзначный внутренний номер. Послышались длинные гудки.
— Второй пост! — рявкнули в трубку.
Я вкратце, но ёмко пояснил, что нужно — подозреваемый, а именно начальник цеха номер семь, сейчас движется в сторону проходной.
— А я что могу сделать? — попытался увильнуть мой собеседник.
— Сотруднику сообщи, он объяснит. И скажи, что еще один пост у вас есть!
Я бросил трубку. Теперь, когда посты были извещены о подозреваемом, можно было и самому отправляться в погоню. Мы с Курочкиной выбежали из корпуса и там встретились с Игорем Александровичем, Кирой и сотрудником в гражданском.
— Сбежал! — пояснил я.
— Как сбежал? — насторожился милицейский начальник.
— Сверкая пятками.
Объяснять в подробностях времени не было, но я, как человек хорошо знающий территорию завода, взял инициативу на себя. Объяснил милиции, где находятся первый и второй заводские посты. Следом предложил план действий.
— Два человека должны пойти на первый пост, и два на второй.
— А ты куда? — уточнил Александр Игоревич.
— Я ещё в одно место, через которое он может ускользнуть.
— Третий пост ещё есть?
— Ну… Неофициальный.
Милиционер не стал допытываться, что я имею в виду. Все разбежались, а я двинулся в сторону общезаводского склада, где располагался тот самый неофициальный третий пост, через который мужики попадали на завод и выходили с территории незамеченными.
Как там говорится — мысли как преступник? Вот-вот, мне следовало поставить себя на место Климента, и на его месте я бы попытался бежать именно так. Для него лучшим вариантом было попытаться покинуть территорию завода без лишнего внимания. К тому же, мужик он был умный и наверняка понимал, что на проходных, куда бы он ни сунулся, его будут ждать. Плюс, я заметил, в какую сторону он драпанул из окна, как раз к общезаводскому складу можно свернуть. В общем, посмотрим, как у меня работает интуиция.
Пришлось и мне снова побегать, но через пять минут я уже был на месте. Сперва услышал лай собак и двинулся на звук. Стало ясно, что собаки собрались возле того самого сарая, где я запер главного пса, когда выносил металл. На то, что животные лают не просто так, указала туфля, лежавшая неподалеку от входа в пристройку. Климент, выходит, не сумел договориться с собачками и драпал так, что даже ботинок потерял. Не оставалось сомнений, что начальник не успел перемахнуть через забор и спрятался тут же, в пристройке.
Я подошел ближе, собаки меня заметили и начали вилять хвостами — запомнили-таки, чья рука рука их кормит. Даже «папаша» и тот был рад, ткнувшись в мою ладонь мокрым носом. Я пообещал себе, что обязательно принесу пёсикам угощение, а сам подошел к двери подсобки. Вместо кодового замка здесь теперь был врезан полновесный замок, видимо, Пушкин решил усилить защиту. Замок работал по одностороннему принципу — снаружи закрывался и открывался ключом, а изнутри — без ключа, при помощи щеколды.
