— Поздно уж теперь, — ответил Нур-Магомет. — Многие десятки лет могущественнейший в мире змий лежал к вам хвостом, голова же его была далеко на западе. Что же вы делали в это время, вы, едва заметная глазам мошка? Вы, как моль, точили его перья на хвосте и даже дерзнули держать его детей в неволе. Много раз я вас вразумлял: вы не хотели меня слушать. Теперь же, когда могучий змий повернул к нам свою голову, когда одно его дыхание может всех вас уничтожить, вы спрашиваете меня, что делать? Самое лучшее — идти к русским с повинной…
— Я и сам так думаю, — сказал хан, — но не знаю, примут ли русские моего посланника, если я пошлю его просить мира.
— Великий государь не отвергнет мира, — заметил Нур- Магомет.
Хан действительно снарядил посла к великому князю Михаилу Николаевичу, бывшему тогда наместником Кавказа. Прежде чем допустить этого посла к великому князю, от хана потребовали, чтобы он немедленно освободил всех русских невольников и оправдался перёд туркестанским генерал-губернатором. Три недели толковал хан со своими советниками: кто стоял за мир, другие, в том числе его первый министр, Диван-Беги-Маш-Мурад, советовали отказать русским в их требовании. Хан послушал этого неразумного совета, и тогда-то состоялось высочайшее повеление о новом походе. На долю нашего кроткого монарха императора Александра Второго выпало сделать обширнейшие завоевания в Средней Азии, а теперь предстояло еще исполнить завет Петра Великого, который, умирая, заказал своим преемникам отомстить Хиве, наказать это гнездо разбойников, не признававших ни божеских, ни человеческих законов.
К походу подготовлялись исподволь, заблаговременно. Отдельные небольшие отряды углублялись в степь, чтобы запастись верблюдами, а главное, чтобы разузнать кратчайшие и более удобные пути и, кроме того, расположить к себе кочевников, среди которых уже рыскали ханские посыльщики. Решено было наступление на Хиву произвести одновременно с четырех сторон, на тот случай, что, если один отряд потерпит неудачу, остальные доведут дело до конца, Отряды были снабжены всем необходимым, начиная с двухмесячных запасов довольствия и кончая кошмами для подстилки. Тем не менее хивинский поход считается одним из самых трудных в военной истории. Наиболее тяжкие испытания довелось вынести красноводскому и туркестанскому отрядам.
Красноводский отряд собирался в Чикишляре на берегу Каспийского моря, куда заранее были перевезены с Кавказа войска и согнаны верблюды, собранные по берегам реки Атрек. От бескормицы верблюды оказались очень слабы, почему состав отряда был доведен до возможно малых размеров: 12 рот кавказской пехоты, 400 казаков, 16 орудий, ракетная команда и саперы, а всего 2200 человек и 500 лошадей, — под общим начальством полковника Маркозова, кавказского служаки. Путь им предстоял дальний, 800 верст, в том числе более 700 верст пустыней. Благословясь, головной эшелон выступил из Чикишляра 19 марта и сразу же углубился в песчаную пустыню. Отряд должен был двигаться частями, поэшелонно, делать в день по два перехода, один утром, другой вечером, перед ночлегом, у колодцев долго не стоять, сберегая корм для последующих эшелонов. Тем не менее половину пути отряд Маркозова прошел благополучно. Но недели через две наступила жара, какой по времени нельзя было еще ожидать. Вместо песчаных бугров начались высокие крупные холмы известковой пыли, покрывавшей густыми облаками все окрестности. Люди и животные задыхались на ходу; запасная вода быстро испарялась, а в свежих бурдюках портилась, издавала неприятный запах.
