от восторга. Ведь ни на одном. из белых не видели они
такого украшения. Их вождь был теперь выше белых,
выше их главного вождя! .
Охеда ездил по руслу речки взад и вперед. Потом,
приблизившись к противоположному берегу, он мигнул
Пизарро, хлестнул коня и пустился вскачь вместе со сво-
ими кавалеристами. Левой-рукой он крепко обнимал бес-
помощного кацика и так домчал его до опушки леса.
Там Каонабо крепко связали веревками, один из солдат
взял его к себе в седло, и отряд поскакал дальше. Тузем-
цы, только теперь понявшие предательство белых, с яро
стными криками бежали вслед и осыпали всадников стре-
лами. Но расстояние было уже слишком велико, стрелы
не долетали, и с каждой минутой отряд удалялся, пока
совсем не скрылся из виду.
Плен Каонабо еще не положил конца сопротивлению.
Власть перешла к брату Каонабо, который в короткое
время собрал вокруг себя мятежных вождей и с большим
войском тронулся противбелых. Но и на этот раз
индейцев ждал разгром. Охеда, назначенный главноко-
мандующим новой испанской армии, без труда разбил
нестройные полчища и прочно утвердился в форте
св. Фомы и в прилегающих к нему районах. Кацики поко-
рились белым. Подати, наложенные на туземцев Колум-
бом, были чрезвычайно велики: каждые три месяца всякий
взрослый индеец должен был приносить по одному бу-
бенчику, наполненному золотым песком, а кацик - пол-
ную золота тыквенную бутылку. Кроме того, туземцам
приходилось даром выполнять множество трудовых по-
винностей: строить поселки, прокладывать дороги, расчи-
щать леса, обрабатывать поля. Население изнывало под
этим невыносимым бременем, но зато в испанскую казну
потёкли изрядные доходы со всех заморских владений.
А для завоевателей только это и было важно.
Для Охеды и Пизарро наступили спокойные дни.
Смертельно напуганные туземцы не причиняли никакого
беспокойства. Не слышно было ни о заговорах, ни о вос-
станиях. Солдаты грабили меньше, по всей вероятности
не из страха перед наказаниями, а потому, что нечего бы-
ло грабить. Подати поступали исправно. Роскошная ра-
стительность, окружавшая форт Царской долины, радо-
вала глаз и как будто приглашала к отдыху. Более мир-
но настроенные испанцы начали мечтать о привольной
помещичьей жизни на фермах и плантациях, где сотни
индейцев-крепостных будут возделывать поля, а их бе-
лые господа наслаждаться роскошью и богатством. Охе-
ду и Пизарро эти мечты не соблазняли. Их попрехснему
манили рискованные походы, головокружительные побе-
ды, золото без счета, власть без границ. Они хотели
открывать неведомые материки, завоевывать необозри-
мые царства, и форт св. Фомы казался им тюрьмой, а
жизнь в нем - позорной ссылкой.
Все чаще и чаще Охеда заговаривал о том, что пора
распроститься с островом и на собственный страх и риск
пуститься в новые плавания. Но проходили дни, недели,
месяцы, а Охеда все еще не мог решиться, когда и как
это сделать. Колебания его сразу кончились, когда в кон-
це октября из Изабеллы приехал гонец и вручил ему
объемистое письмо от жившего в столице друга. Друг
этот писал, что доносы падре Бернардо Бойля и других
недовольных оказали свое действие. Не только король
Фердинанд, но и королева Изабелла охладела к Колумбу.
Посланный в Испанию брат адмирала, Диего, не смог
опровергнуть наветы, и король послал на Эспаньолу сень-
ора Агуадо, которому было поручено проверить на месте
обвинения, выдвинутые против наместника. «Ты, конечно,
понимаешь, что это значит, - заканчивал письмо друг. -
Сеньор Агуадо постарается собрать у колонистов такие
показания, которые дали бы повод лишить Колумба прав
и предать суду. В таких показаниях недостатка не будет,
потому что недовольных на острове много».
Охеда не замедлил сообщить Пизарро эти известия.
- Ну, вот видишь, Франсиско, - закончил он. - Пе-
сенка адмирала спета. Это значит, что моя песенка толь-
ко начинается.
Пизарро в недоумении взглянул на него.
- Все это очень просто, - стал разъяснять Охеда. -
Если Колумб впадет в немилость, король сейчас же ста-
нет искать людей, которые продолжили бы его дело. Мае
имя и экспедиции, в которых я участвовал, известны при
дворе. Если я после отставки адмирала явлюсь к королю
и предложу свои услуги, мне, наверное, не отг'ажут. Не
правда ли?
- Семь раз примерь, один отрежь, сеньор Охеда, -
отвечал Пизарро. --- Молодому быку опасно приходить
в стадо, пока старый не зарезан. Подождите, пока заре-
жут старого быка!
Охеда послушался совета и подождал еще два меся-
ца. От друга пришло новое письмо, полностью подтвер-
дившее прежние предположения. Сеньор Агуадо принял-
ся за расследование очень ретиво, не брезговал ни кле-
ветой, ни сплетнями. Колумб понимал, что если он не
явится самолично ко двору, дело его проиграно и ему
придется расстаться с наместничеством, а может быть,
даже и со свободой. Он объявил, что поедет вместе с
Агуадо в Испанию.
Отъезд предполагался в начале весны.
Рассказав Пизарро о том, что писал друг, Охеда вос-
кликнул:
- Ну, Франсиско, по-моему, старый бык зарезан! По-
ра посылать нового. Надо только не упустить время, что-
бы не послали кого-нибудь другого.
-- Да, сеньор Охеда, теперь как раз время, - согла-
