Испанцы слушают невнимательно. Их занимают сейчас
не «девы Солнца», а помещение, в которое их ведет по-
сланный от инки гонец. Это большое четырехугольное
каменное здание с очень широким внутренним. двором,
окруженным крытыми галлереями. Здание построено из
гранитных :глыб и похоже не то на монастырь, не то на
крепость.
- Это казармы для солдат. Они отведены вам под
жилье, - разъясняет Филиппильо.
- Но сколько же времени мы будем здесь жить? -
спрашивает Пизарро.
- Гонец ничего на этот счет не. сказал, - отвечает
Филиппильо. - Значит; проживете здесь столько времени,
сколько будет угодно инке.
«Западня», подумал Пизарро. « Мышеловка»,- сказали в
один голос Педро де-Кандиа и де-Сото. Не для того ли
и пригласил их инка в это горное гнездо, чтобы сначала
посмотреть на странных пришельцев, а потом, пользуясь
их малочисленностью, навеки отрезать весы отряд от
внешнего мира? Плен... и, может быть, вскоре смерть...
И вместо бочонков золота _ выбитая в камнях могила.
Солдаты мрачны, молчаливы. Их не радует окончание
трудного путешествия, не радует отдых, по котором так
соскучились сбитые в кровь ,ноги и ноющие спины. Вера
в небесную помощь, подогретая было речами Пизарро,
начинает слабеть. Справится или не справится св. Яго с
индейскими демонами? заплатил ли им пресвятая дева
звонкими дукатами за их рвение, или отсрочит платеж до
страшного суда?
Небо не посылает знамений, и никто не видел вещих
снов. Падре перестали рассказывать друг другу смешные
истории и только перебирают четки да вполголоса чита-
ют псалмы. В одном .конце двора отец Вальверде тянет
нараспев: «Боже, именем твоим спаси меня и силою тво-
ею суди меня, ибо чужие восстали на меня р сильные
ищут дупги моей». На в другом ,конце отец Игнасио вто-
рит ему: «Сердце мое трепещет во мне, и смертные
ужасы напали на меня. Страх и трепет раигли на меня, и
ужас объял меня. И я сказал: кто дал бы мне, крылья,
как у голубя? Я улетел бы и успокоился бы». Псалмы
царя Давида нагоняют тоску. Да, хорошо иметь за спи-
ной голубиные крылья, но кто даст их? В этой узкой
долине, окаймленной чудовищными горами, в этом го-
роде, с его многотысячным войском, кто принесет спа-
сение?
Пизарро видел, как уныние охватывает даже самых
испытанных его соратников. Еще три-четыре дня - и
от дисциплины ничего не останется. Отряд превратится в
испуганное, беспорядочное стадо. Во чтобы то ни стало
надо выяснить намерения инки, надо ускорить события.
На следующее утро Пизарро отправил в лагерь Атагу-
альпы Эрнандо де-Сото и в помощь ему, на случай за-
сады, двадцать всадников под начальством Эрнандо
Пизарро. Де-Сото должен был передать инке приветствия
вождя и разузнать, что хочет инка делать с чужеземцами.
В полном вооружении!, развевающимся знаменем
Кастилии, с ящиком подарков едут де-Сото, Эрнандо Пи-
зарро и двадцать кавалеристов к лагерю ники. Их прово-
дят к скромному дворцу перуанского монарха. Они
въезжают в обширный внутренний двор, с садами и дву-
мя бассейнами горячей и холодной воды.
- Инка дожидается вас вон там, - сказали им,
показывая на боковое крыло здания, где расположен
приемный зал.
Стены зала украшены множеством золотых пластинок
с затейливыми узорами. Посреди него стоит низкий отде-
ланный золотом и драгоценными камнями табурет, на
котором восседает Атагуальпа. Лоб его обрамляет пур-
парная Бурла, на плечи наброшен вышитый шерстяной
плащ. Атагуальпа спокоен и важен. Что ему до этик чу-
жеземцев, которых он может погубить одним мановением
руки?
Де-Сото не хочет ударить лицом в грязь. Он ведет
себя так, как подобает посланцу великой державы. Он
подъезжает к приемной верхом на ионе, останавливается
перед самым входом и, поклонившись, произносит при
ветствие, переведенное все тем же Филиппильо, который
весь изогнулся в дугу и от страха перевирает слова еще
больше, чем обыкновенно. Речь де-Сото такова:
- Наш господин, повелитель Кастилии, Арагона и
прочих испанских провинций, король Неаполя, Сицилии
и Нидерландов, император Священной Римской империи,
прослышал о твоих великих подвигах. Он предлагает
тебе свою дружбу, посылает на помощь отборный отряд
под начальством Франсиска Пизарро, который должен
наставить тебя в истинной вере. Пизарро шлет тебе при-
вет и приглашает тебя к себе в гости на пир, который он
устроит в твою честь.
Атагуальпа молчит. Де-Сото ждет минуту, другую,
третью. Наконец инка едва заметно мигает глазом, и
один из придворных, привыкший на лету схватывать
мысли своего господина, произносит:
- Хорошо.
И опять молчание. Должно быть, сейчас последует ки-
вок головы, и аудиенция будет кончена. Вмешивается
Эрнандо Пизарро:
- Наш вождь от имени нашего короля предлагает
тебе союз и дружбу. Что ты ответишь на это?
На этот раз Атагуальпа прерывает молчание. Но на
вопрос он не отвечает и бросает всего две-три фразы:
- Передай своему начальнику, что сейчас я пощусь
и не могу пировать. Но через день пост кончится, и я
приду к вам в гости. А пока живите там, где вам прика-
зано.
Ничего больше не удалось услышать от этого бесстра-
стного, словно каменного человека. Напрасно де-Сото
щеголял своим кавалерийским искусством. Напрасно он
