Вряд ли обрадуется, но о негативном я старался не думать, только выделил для себя темы, которых нельзя касаться в разговоре: его отец, мой отец, Вася и Рома. Пожалуй, обо всем остальном разговаривать с ним можно было, а грузить его психологией и решением проблем я не собирался. Этот метод оставим штатному психологу, он же получает свои деньги.
Я собирался работать там бесплатно, в качестве практиканта. Такая практика действительно была, но в обычных школах, где должности психолога по сути не существовало. Естественно, там не платили тоже, но мне было плевать на такие мелочи, да и за десять дней много не заработаешь.
Когда настал день «икс», я волновался чуть ли не как первоклассник на линейке, это продолжалось, пока не позвонила Лена, сообщив, что забрала сына еще на один день. Что-то подсказывало мне, что сделала она это не просто так, но разбираться я не стал – какая разница, если мне на руку. Как раз успею немного освоиться, познакомиться с администратором и охраной, да и на учеников посмотреть, все же Ваня с кем-то из них живет.
На меня обращали внимание. Насколько я знал по рассказам администратора, ученики особо к психологу не частили, кроме Вани приходила только одна девушка, и то – раз в неделю, по четвергам. Потому здешний работник только тем и занимался, что составлял психологические тесты, а после обрабатывал результаты, ведя какую-то сомнительную статистику и иногда читая лекции.
Конечно же, я предполагал, что со мной будет так же, но ошибся – на первой перемене за дверью образовалась очередь. Почему-то только из представительниц прекрасного пола, они заходили по одной и парами, некоторые прямо говорили, что просто хотят пообщаться, другие рассказывали про какую-то проблему, заставляя меня доставать папку, что-то туда вписывать и искать решение проблемы.
Это было интересно, пускай я и остро чувствовал – некоторые трудности у девушек явно выдуманные. Но разбирался с ними все равно, ощущая себя хоть немного полезным, да и расслаблялся перед встречей с Ваней. Его папку я посмотрел в первую очередь, но информации было мало, только паспортные данные, суть проблемы в короткой характеристике, да и несколько вскользь написанных заметок, ничего толком не объяснявших.
«Значит, не разобрался в нем» - думал я с некоторым удовлетворением, загораясь азартом и желанием раскрыть Ванин панцирь быстрее психолога. Это будет нелегко, с учетом того, чей я сын.
***
Во вторник я совершенно случайно увидел его на подоконнике во время урока. Специально выбрал это время, чтобы пройтись за едой – в супермаркет очень не хотелось выбираться, а до буфета всего ничего. Ваня был погружен в свои мысли полностью, моего появления не заметил, да что там, он бы не обратил внимания и на стадо слонов, случись им проходить по коридору.
Ваня очень изменился за то время, что мы не виделись, но узнал я его сразу, по упрямо-недовольному выражению лица. Сейчас его волосы спускались почти до плеч, выглядело это все чересчур неаккуратно и растрепано, тут явно не помешал бы опытный парикмахер. Если получится до него достучаться, то за этим дело не встанет, сейчас у нас другие проблемы.
Видя, как парень пытается справиться с неподдающейся бутылкой, я даже улыбнулся, настолько мило это выглядело. Наверное, Ваня еще долго пыхтел бы над минералкой, если бы я не помог ему, тем самым и заявив о своем присутствии. О да, он удивился, разозлился и принял решение уйти – все точно так, как я предположил за пару секунд до этого. Направившись за ним, я соображал, с чего начать разговор, ведь если мы встретились раньше времени, то надо этим пользоваться. Тема нашлась быстро и немного неожиданно – приклеенная к двери записка, которая, судя по реакции Вани, появлялась уже не в первый раз.
- Что это? – скользнув по словам, выведенным черным маркером, я приподнял бровь. – Вань?..
Похоже, здесь было что-то, о чем не знал ни психолог, ни администратор, ни, естественно, я сам. Что-то очень интересное и явно действующее Ване на нервы, хотя ничего особо страшного в записке лично я не находил. Парень же молчал, держась за дверную ручку, и можно было почти воочию наблюдать его сомнения – ни с кем в этой школе Ваня не мог быть откровенным, и то, что его тревожило, так и оставалось невысказанным. Уж я-то отлично знаю, как сильно это расшатывает нервы.
- Давай зайдем внутрь, - предложил я, устав от молчания и стараясь скрыть свой все больше проявляющийся интерес.
Вот он – тот переломный момент, который был мне нужен, и которого я опасался. Либо пошлет куда подальше, решив самостоятельно разбираться с проблемами, либо все-таки примет меня, ту помощь, хоть и сомнительную для него, которую я могу дать. Упрямства Ване не занимать, но и таких упрямых можно довести, главное только знать – чем. Неизвестному автору записки это удалось.
И он согласился.
