- Вань, дурака не валяй. Ты, кстати, завалился в мою постель.
- Правда? Я все равно на свою не пойду, тебе придется спать со мной.
- В этой комнате по-прежнему две кровати, - Мирослав улыбается, как взрослый, объясняющий ребенку, что брать чужие вещи - плохо, но списывающий эти шалости на малый возраст.
- Нет! - если бы рядом был стол, я стукнул бы по нему кулаком. - Ты не будешь спать на моей!
- Почему это? - Мирослав удивленно смотрит в мою сторону.
- Потому что… потому что… я так сказал! - более значительного аргумента у меня, к сожалению, нет.
Слава устало вздыхает, потирает переносицу, будто на ней были очки и снова смотрит на меня. Мне это кажется донельзя забавным и, когда я разражаюсь звонким смехом, Мирослав, видимо понимает, что это клиника и поработать еще у него сегодня уже не получится. Он закрывает ноутбук и подходит к кровати, на которой лежу я, распластавшийся как морская звезда по океанскому дну.
- Подвинься, - говорит Слава. Не вижу, что он делает, но судя по звукам - раздевается. От этой мысли у меня начинают чесаться губы и сосет под ложечкой, сразу вспоминаю тот поцелуй с Васькой и мне незамедлительно хочется повторения. Откуда мне, упоротому мудаку, знать, что дело вовсе не в том, с кем, а в том, в каком состоянии - мне и поцелуи на помидорах показались бы сказкой под наркотой-то. Но я об этом не думаю, все немногочисленные мыслишки в моей голове только об одном: губы Мирослава на моих собственных. Кажется, я уже даже чувствую горячее дыхание на своей коже. Открываю глаза, готовый к тому, что увижу блаженное лицо Славы перед собой, но реальность с моими похотливыми желаниями не совпадает по всем параметрам: укрывшись одеялом, Слава мирно посапывает, и все, что я вижу - голые плечи. Его голые плечи… Мысли о его теле тут же захватывают мой распухший во всю черепную коробку мозг, распаляют воображение и толкают на необдуманные действия. Повернувшись боком, подбираюсь к нему ближе, ладонь ложится на неприкрытое одеялом плечо и опускается вниз, открывая моему жадному взгляду чуть больше. Все, как в замедленном кадре псевдоромантического кинофильма, только ощущения слишком реальные. Мирослав реагирует в своем темпе, который с моим не совпадает примерно так же, как и ожидания с реальностью. Резко развернувшись, он перехватывает мою руку за запястье и прижимает к подушке.
- Что ты делаешь?
- Я к тебе пристаю, - отвечаю, совершенно не заморачиваясь по поводу того, как это звучит. - Слав, поцелуй меня.
- Ты, смотрю, совсем с мозгами не дружишь, да? Кто недавно трясся в подъезде, изображая из себя без пяти минут жертву педофила? - он встряхивает меня за плечи. – Помнится, кто-то до чертиков испугался мужских прикосновений. Это был не ты, нет? Так какого хрена ты теперь лезешь ко мне?
- Ты не похож на своего отца, - высвобождаю свою руку и обнимаю его за шею, притягивая к себе. - Ты другой, ты добрый и очень красивый.
Мои пальцы отправляются куда-то в свободное путешествие, скользят по его спине, делают круг и возвращаются назад, взъерошивая непослушные прядки темных волос.
- Поцелуй меня…
Я не знаю, почему он сдается, не знаю, почему делает это, но, когда горячий язык касается моего, раздвинув искусанные губы, меня словно электрическим разрядом прошивает. Обнимаю его крепче, жадно сцеловывая редкие вздохи, не слишком осторожно прикусывая малиновую нежность кожи, скольжу языком по нижней губе и прихватываю ее зубами.
- Нравится? - спрашиваю я в поцелуй.
Мирослав не отвечает, его ладонь проскальзывает под мягкую ткань моей футболки, гладит кожу, вызывая стайки мурашек.
- Это хорошо… - глупо улыбаясь, подытоживаю я. Стянуть с себя футболку получается только раза с четвертого, потому что Слава не спешит мне помогать - он все еще держит себя в руках.
- Зачем? - сухо интересуется он, провожая взглядом отправленную мной на пол вещь.
- Для удовлетворения естественных потребностей, - отвечаю я, усердно пытаясь расстегнуть три дурацких клепки на своих джинсах. - А ты часом не девственник, чтоб такие вопросы задавать?
- Вань, ты идиот. Ты вообще представляешь как это?
- Ага, по-моему, очень круто.
Возвращаю ладони на его спину, тяну к себе. Слава сбрасывает мои руки.
- Найди себе девушку и удовлетворяй свои потребности, пока силенок хватит.
Тяну его обратно, обвиваю ногами талию, чтобы не отпускать больше.
- Не хочу девушку, - торопливо целую в губы, скулы, шею. - Хочу тебя.
Мои руки оказываются за головой, крепко удерживаемые одной его ладонью, вторая скользит по груди, костяшкам пальцев, зажатых в кулак. Не уверен в том, что мы друг друга поняли, потому что его действия далеки от тех ласковых, что я успел себе навоображать. Стаскивая с меня джинсы вместе с бельем до колен, он грубо обхватывает мой член, рвано двигает кистью вверх-вниз, иногда чуть расслабляя пальцы, и это ничем не лучше тупой остервенелой дрочки самому себе.
- Нет… - я протестую, кусая губы, пытаюсь вырвать свои руки из крепкой хватки, чтобы остановить Мирослава.
- Что нет? Разве ты не этого хотел? - сердито спрашивает он.
