Она бросилась в раздевалку и вернулась с мылом, завернутым в коричневую упаковочную бумагу.
Дверь кабинета была открыта, но она все равно постучала.
Колелла сидел, склонившись над бумагами. Услышав стук в дверь, он поднял голову и с раздражением посмотрел на нее.
– Чего тебе, Риццо?
Аньезе вошла и закрыла за собой дверь. Положила сверток на стол и осталась стоять, сцепив руки.
– Это еще что? – спросил он, недовольно вздохнув, но все же развернул упаковку. – Голубое мыло?
Она кивнула.
– Я улучшила рецепт «Марианн». И вот что получилось.
Колелла смотрел на нее с непроницаемым выражением лица. Аньезе не могла понять, что он будет делать: наорет или рассмеется ей в лицо.
– Вы сами говорили, что «Марианн» больше не покупают, – продолжила она. – Я сделала обновленную версию, более современную, и назвала ее «Нувель Марианн». Понюхайте. В основе аромата та же тальковая база, но…
– Нет, постой, – перебил он, поднимая руку, – дай-ка понять. Я плачу тебе за работу, а ты используешь мою фабрику и мое оборудование для своих экспериментов?
Сердце Аньезе забилось чаще.
– Я сделала его не здесь! – воскликнула она. – Я работала над ним дома, оборудовала маленькую лабораторию, – солгала она.
Колелла встал, уперся кулаками в стол и устало вздохнул.
– Послушай, Риццо, – начал он. – Мне надоело слушать об этом мыле. Честно, надоело. Лучше смирись и…
– Не могу! – вспыхнула Аньезе. – Хотя бы посмотрите. Возьмите в руки. Понюхайте!
Колелла молча сел и закурил сигару.
– Ты видела, что мы производим? – спросил он, выдыхая дым. Его тон был спокойным, но строгим. – И, наверное, заметила, что туалетное мыло для нас – не приоритет.
– А как же «Инес»? Мы производим его в огромных количествах, – возразила Аньезе.
– Вот именно. Для женщин у нас уже есть «Инес», и оно хорошо продается. А теперь прошу, уходи. И забери свое мыло, – распорядился он, нетерпеливо махнув рукой.
Аньезе глубоко вздохнула и опустила взгляд. Она не ожидала такого резкого отказа. Она была уверена, что как только Колелла увидит голубое мыло и узнает о его достоинствах, то сразу же изменит свое мнение.
«Какая же я наивная, – разочарованно подумала она. – И что теперь делать? Как его переубедить? Что еще я могу ему сказать? Что бы сделал на моем месте Джорджо?»
Она вдруг улыбнулась, вдохновившись неожиданной идеей. Забрала со стола два куска «Нувель Марианн», прижала к груди и посмотрела Колелле прямо в глаза.
– Как пожелаете. Значит, предложу его вашим братьям. Уверена, они-то сразу поймут, что это особенное мыло.
«Вот это да, неужели я правда это сказала?» – удивилась она самой себе, входя в кураж.
Колелла медленно поднял взгляд и уставился на нее так, словно видел в первый раз.
– Сколько жетонов нужно для междугороднего звонка? – запыхавшись, спросила Аньезе.
Она бежала сломя голову.
– Как минимум шесть, это на соединение, – ответил пожилой усатый мужчина за стойкой, пропахший прогорклым вином. – А если хочешь поговорить, тогда не меньше семи, – добавил он с ухмылкой.
«Семь не годится. Семь – нечетное число», – тут же подумала она.
– Дайте восемь, пожалуйста.
Она подошла к телефону, села на табурет и набрала номер.
– Алло? – взвизгнул в трубке пронзительный голос тети Луизы.
– Привет, тетя, это я, Аньезе.
– Дорогая! Какое совпадение! Я как раз собиралась звонить вам после ужина. Хотела сказать твоей матери, что…
– Нет, тетя, – перебила ее Аньезе. – Я звоню не из дома. Я в баре. Мне нужно срочно поговорить с Лоренцо.
– А-а-а… – протянула Луиза с удивлением. – Не знаю, вернулся ли он. Я принимала ванну… Пойду схожу в его комнату, ладно? Подожди минутку, дорогая.
Его комната. Услышав эти слова, Аньезе почувствовала укол ревности. У ее брата могла быть только одна комната – дома, по соседству с ее собственной, и нигде больше.
– Да? – отозвался Лоренцо.
У нее екнуло сердце. Она так давно не слышала теплый голос брата.
– Лоренцо, это я.
На другом конце провода повисло молчание.
– Сегодня случилось кое-что важное, – продолжила она, вставляя еще один жетон. На одном дыхании она рассказала ему все в мельчайших деталях: о «Нувель Марианн», о ночи на фабрике, о том, как она смогла настоять на своем и добиться согласия Колеллы.
– Понимаешь? Он хотел уничтожить «Марианн»! А я ему не позволила! Я спасла дедушкино мыло!
Снова тишина.
– Лоренцо, ты тут? Ты слышал, что я сказала? Ты рад?
– Слышал, – ответил он сухо. – И чего ты от меня ждешь? Аплодисментов?
Аньезе умолкла. Вся эйфория, которую она чувствовала, мгновенно улетучилась.
– Чему мне радоваться, Аньезе? Тому, что ты сделала новое мыло для Колеллы? В очередной раз?
«В очередной раз? Откуда… откуда он знает про "Инес"?»
– Ты правда думаешь, что спасла «Марианн»? Ты хоть понимаешь, насколько это нелепо? Ты отдала ее этому надутому индюку, а он теперь налепит на нее свое имя и будет продавать под своей маркой. Вот что ты сделала!
– Это не так! Формула и сочетание эссенций известны только мне. Он никогда их не узнает, я обещаю, – возразила она дрожащим голосом. – Я заберу их с собой, а когда появится новый «Дом Риццо», тогда мы с тобой сможем…
– Хватит! – закричал Лоренцо.
