Светлане врачи категорически запретили диету нарушать. Тем более спиртное. И не нарушала никогда. Но… Новый год… настроение отличное, да и самочувствие нормальное… И так вкусно пахнут шашлычки, и так давно не пила ничего…
Решила, ничего не случится. И чокнулась со всеми. И выпила с удовольствием бокал замечательного напитка! И буквально – одну палочку шашлычка. Так хорошо!
Но, помня, что надо быть осторожной с ее диагнозом, решила принять свое лекарство. А еще лучше – двойную дозу. На всякий пожарный.
И приняла две капсулы. Благо они тут же, под рукой, в маленькой баночке на полке.
…Под утро Светлану без сознания привезли в клинику. Она впала в кому. Врачи не могли понять отчего. Попросили мужа привезти то лекарство, которое вечером принимала Светлана.
Оказалось, внутри капсул… был… героин!
А дело было так.
Оба их сына собирались к ним из Москвы на Новый год: младший – общий и тот самый сын Светланы. Приехали они в аэропорт Шереметьево. Но на паспортном контроле сына Светланы не пропускают. Какая-то задолженность по каким-то квитанциям.
А вещи парня уже в самолете. Он сдал их вместе с вещами брата.
Так и полетел его чемодан на Кипр со сводным братом.
Распаковали багаж, и увидел Владимир в прилетевшем без сына чемодане баночку с лекарством жены. Решил, лекарство вез заботливый сын для мамы. И поставил муж баночку с капсулами на полочку, где всегда ее лекарства стоят.
А там… внутри… Оказалось, сын-наркоман решил обеспечить себе удовольствие на отдыхе: раскрыл каждую капсулу маминого лекарства, вытряхнул содержимое и заполнил героином.
Мать приняла двойную дозу. На свою больную печень. После шашлыка и шампанского. Двойную дозу страшного наркотика!
Из комы женщину не вывели.
…Вот и получается: если бы не настояла мать на досрочном освобождении, если б не освободили парня раньше времени…
Если бы…
Темная комната.
Хотя день.
Шторы задвинуты плотно.
В комнате две женщины. Две подруги.
Не виделись давно. Много лет.
Наконец встретились.
Странный разговор.
Тихий.
Вроде бы спокойный.
Вроде бы и не клеится.
Подруга:
– Ты что? Совсем, что ль, с ума сошла?! Так не бывает!
– Бывает. Так было!
– Ну а как же все было на самом деле?
– Так и было. Он просто вошел.
– Просто вошел? И – все?! С этого все началось?
– Просто вошел. И все. С этого все началось.
Женщина сидит, опустив голову. Будто бы не здесь. А там. В том времени и в той комнате, куда он когда– то «просто» вошел. Неожиданно для нее, да, пожалуй, и для себя.
– Ну а потом? А потом – как? – не унималась подруга.
– Потом стало светло на душе. Тепло стало…
– А потом? Что было потом?!
Женщина очнулась.
– А потом он… что? Он просто вышел.
– Как это «вышел»?! – поперхнулась подруга.
– Просто вышел.
– Так – сразу?!
– Не сразу.
Помолчали.
– Ну а как же тогда? Говори, наконец!
Женщина продолжала молчать. Погрузилась то ли в дрему… то ли в воспоминания…
И потом – тихо-тихо:
– Просто он вышел из комнаты.
Подруга – с нетерпением:
– И всё??? Ну как это, только вошел и сразу – вышел?!! Так не бывает!
– Нет. Не сразу.
– А когда? Через сколько? Сколько пробыл с тобой? Час? Больше? А ты уже привыкла за это время и страдаешь?!
Женщина молчит.
– Ну скажи же, милая, как все было?
– Потом он вышел. И больше ничего не осталось. Он просто вышел.
– Через сколько?
– Через восемнадцать лет.
Пауза.
Потом…
Подруга – тихо:
– Милая, и – все??!
– И все.
Этот разговор длился несколько минут.
Он казался таким же долгим, как эти восемнадцать лет.
Нет, пожалуй, эти годы прошли быстрей. Это были годы счастья…
А потом он просто ушел.
Молча. Спокойно. Ничего не объяснив.
Просто… он… вышел… из этой… комнаты. Просто вышел из этой же двери.
Ничего не взяв с собой.
Ничего.
Кроме… ее жизни.
Сеньке было десять, когда мама второй раз вышла замуж.
Вначале все было неплохо. Отчим даже пробовал наладить контакт с мальчишкой. Иногда ему это удавалось. Но охота подстраиваться и заигрывать с чужим ребенком быстро прошла. И отчиму надоело. Вообще все надоело. И все чаще стали скандалить в этой семье.
А однажды отчим и руку на мать поднял! А когда мальчик бросился на защиту матери, избил его. Да так избил, что пришлось в больнице зашивать шрам на лице ребенка.
Но жизнь есть жизнь. И простила мать отчима.
А мальчик обиду и предательство – нет. Променяла мать сына родного на чужого дядьку!
А улица, наоборот, приняла его.
И сразу же Сенька учебу и забросил. Какая тут учеба?! Зачем?! Все самое интересное происходит здесь. На улице. Разборки, двор на двор, первые затяжки…
А на мать обида долго саднила. Потому парень и дома не появлялся. У бабушки жил. Она уж точно любила внука. Жалела. Переживала. Правда, ругала, что плохо учится. Стеснялась даже в школу ходить.
Время шло как шло. И появилась у Сеньки мечта. А все потому, что увидел однажды на руке у одного крутого парня часы. Большие такие. Блестящие… И – на потрясающем металлическом браслете.
Этот браслет и понравился ему больше всего. Оторвать глаз от него не мог. Массивный, тяжелый, широкий такой, переплетенный причудливо… даром что из металла!
