Дарина пыталась исправить созданную под гнётом атмосферу, увлекая нас в разговоры о насущных проблемах, например, таких как школьные сборы, очередные денежные траты на учительский кабинет или периодическая посещаемость педиатра. Получается замкнутый круг, но всё же удивительно, как одни проблемы могут отвлекать от других проблем.
Примерно через сорок минут наша тихая жизнь за разговорами прервалась. На улице между дочерями Лидии и Кристины произошёл конфликт. Девочки не соглашались с итогами конкурса. Пока мамочки двух виновниц скандала выясняли причины и следствия происходящего, а Дарина отправилась за ещё одной бутылкой вина, меня оставили в раздумьях, и я наблюдала за перешёптыванием Эльзы и Ангелины в окне.
– Думаешь о том, какие учебники необходимо прикупить в новом учебном году для дочери? – спросила присевшая рядом София.
– Зачем спрашивать то, что тебе неинтересно? – язвительно перенаправила я вопрос.
– Ради приличия, как и все, – невозмутимо ответила Софии.
София взяла одну палочку канапе с фруктами.
– Я не люблю общество замужних женщин с их узким кругозором, вечно крутящимся вокруг семейных неурядиц… Ну, кроме тебя и Дарины, – проговорила София, съедая прямоугольные кусочки нарезанных фруктов.
Я была удивлена столь внезапной лести.
– Насчёт Дарины нет сомнения – почему: кровные узы не дают возможности плохо отзываться. Но какими замужними привычками я не раздражаю тебя? – спросила я.
София ответила не сразу.
– Ты напоминаешь мне себя. Может, если бы мне повезло обрести те же ценности, что и у тебя, моё мировоззрение приобрело бы другие краски жизни, без примеси разочарования, но… – она положила голову на согнутую руку, подбирая под себя ноги. – Так уж вышло, что я не смогла попасть в эту колею привычного течения для всех и приобрела положение отшельника. Так как у тебя дела? – тут же оживлённо спросила София, видимо, стараясь скрыть грустное признание о тягостном одиночестве.
– Оу… Всё в порядке, – растерянно ответила я, не ожидая резкой смены меланхолии Софии. – Мы с Андреем подумываем записать Эльзу на танцы, чтобы как-то выпускать её внутреннего проказника, иначе скоро в школе нам вручат диплом за частые внеклассные встре…
– Нет, нет, нет! – перебила меня София, отрицательно качая головой. – Я спрашиваю не о твоей семье, а о тебе самой. Всегда одни и те же ответы женатых пар. Складывается впечатление, что ваша личность теряется, вы забываете о своём существовании.
Она пристально посмотрела в глаза.
– Кажется, уже слишком поздно, – сказала София грустным голосом. – Ты уже одна из них.
В этот момент к нам подошла слегка опьянённая Дарина, теперь уже с двумя бутылками вина в руке. Видимо, одного количества всегда будет мало: одной бутылки, одной машины, одной радости и, конечно же, самой жизни. София тут же простилась с Дариной, сославшись на накопившуюся работу. Стандартная причина, чтобы покинуть праздник скучающим одиночкам, потому что никогда так остро не ощущаешь своего одиночества, как в праздники. Вопреки сложившемуся мнению в нашем кругу о Софии, мне было жаль ее. Разве можно держать обиду на грубость одинокого человека?
– Что обсуждали без меня? – поинтересовалась Дарина, наполняя бокал красным вином.
– Твоя сестра рассказывала мне о побочных эффектах семьи.
– Не обращай внимания на предрассудки Софии, – проговорила Дарина, осушив свой бокал. – Она просто слишком много думает, а эта привычка хуже любой сигареты.
– А если София в чём-то и права? – спросила я неуверенно.
Дарина задумалась, насколько это, конечно, было возможно после употребления немалого количества вина.
– Может – да, а может – нет. Невозможно ответить с точной уверенностью ни на один вопрос. Всегда есть положительные и отрицательные стороны, но, если человек счастлив, значит, он не ошибся в своём выборе.
София производила впечатление независимого человека, который точно знает, чего он хочет от жизни и чем за это придётся ему расплачиваться. У любого решения есть два последствия, как и сказала Дарина.
Но высказанные убеждения Софии всё же оставили после себя след и в мыслях её младшей сестры, вынуждая бередить беспечное прошлое.
– Помню, как сейчас, – произнесла мечтательно Дарина, погружаясь в воспоминания, – Как я собирала вечеринку в нашем общежитии по случаю окончания третьего курса… Ничего лишнего, только юность, жизнерадостность и рассерженная вахтерша.
Её губы тронула печальная улыбка.
– Странно, – сказала я задумчиво. – Я лично помню только шампанское, которым ты меня постоянно угощала, – проговорила я с недовольством, вспоминая только забвение в тот вечер.
– Зато тебе было действительно весело, – невозмутимо ответила Дарина, ни капли не раскаявшись в своём поступке. – Это видели и слышали все, кто там был, когда ты взялась за микрофон и начала петь.
Дарина звонко рассмеялась, припоминая моё пьяное соло.
– О боже, – ответила я, опустив глаза и чувствуя, как румянец покрывает щёки от стыда. Мне было искренне жаль собравшихся на мой незапланированный концерт гостей.
