– Нет… Не в этом дело… То есть, конечно, плохо, что всё так обернулась, просто… – я замолчала, закрыв на секунду глаза. – Я рада, что она умеет постоять за себя и за других в столь раннем возрасте, но я переживаю, что её проделки могут привести к неблагоприятному исходу и что меня не будет рядом… Кто защитит тогда её?! – воскликнула я, припоминая слова Дарины.
– Нелли, это всего лишь детство нашей дочери. Скоро она вырастет из него, как из одежды, что больше уже не подходит по возрасту.
Мне стало чуть легче от его уверенного голоса.
– Помнится мне, ты и сам повзрослел только после того как узнал о моей беременности. До этого тебя интересовали лишь автомобили, гоночные трассы и редкая посещаемость института. Затяжное легкомыслие? – спросила я, обхватив руками его шею.
– Скорее, безразличное одиночество, – ответил Андрей, обнимая меня в ответ.
Он улыбнулся и поцеловал меня, едва касаясь губ, запечатлев поверхностное осязание поцелуя с глубокой привязанностью. Спазмы, вызванные переживаниями на действительность жизненных проблем, покинули разум, помогая дышать свободно и телу. Время вернуться к бытовым мелочам.
– Нужно отнести торт в холодильную камеру гаража, – сказала я, положив руку на коробку. – Нашему холодильнику в доме я не доверяю такой сладкий подарок. А пока займусь ужином.
Распределив семейные роли, каждый следовал своему написанному сценарию. Я кружилась на кухне, заботясь о здоровом рационе своей семьи. Эльза делала уроки с надеждой поскорее от них освободиться, а Андрей подводил итоги в домашних прихотях, приводя в норму сломанные детали комфортного проживания. Через час мы все собрались за нашим большим столом в гостиной. Андрей смешил Эльзу, показывая пародии из недавно полюбившегося ей мультфильма про собаку. Детский смех наполнял дом особенным теплом, создавая уют, который никогда не даст обычная мебель. После ужина Эльза попросила досмотреть понравившийся мультфильм, несмотря на позднее время. В ее защиту вступился Андрей, и благодаря их командной работе о самой лучшей маме в мире, пересилила все мои доводы. Эльза в пижаме расположилась перед телевизором на белом ворсистом ковре, поджав под себя ножки. Мы с Андреем устроились на широком мягком диване, где моя голова покоилась на его плече. Каждый был счастлив по-своему. Во время финальных титров Эльза резко вскочила и выбежала из комнаты. Вернулась она с маленьким фотоаппарат мгновенной печати, что мы ей подарили.
– Мам, пап, не двигайтесь!
Послышался звук затвора камеры, и тут же над фотоаппаратом появился кусочек тёмной плёнки. Взяв бережно за краешек снимка, Эльза подошла к витрине с книгами и достала розовый альбом, где хранила проявленные фотографии. Расположившись на диване между нами и делясь тем самым поровну своей частичкой души, она наблюдала за чудесным появлением своих родителей на фото.
– Дорогая, тебе ещё не наскучило нас с папой фотографировать? Посмотри, – сказала я, указывая на коллекцию снимков с Андреем в раскрытом альбоме Эльзы. – Твоих фотографий должно быть здесь больше, чем других.
– Хороший фотограф должен снимать всё, кроме себя. Если на снимках буду только я, то это работа модели, а не фотографа, – ответила Эльза, вновь накручивая волосок на палец и убирая за правое ухо.
Добавляя ещё одно фото в накопившуюся семейную галерею, она хранила молчание.
– Мам, а расскажи, как вы с папой познакомились? – спросила Эльза, с любопытством смотря на меня.
Я подняла глаза на Андрея. Он только улыбался и пожимал плечами, давая возможность мне поведать сказку на ночь. Я медленно проводила рукой по мягким волосам Эльзы, начиная нашу историю.
– Мы с папой познакомились, когда я еще училась на врача. Как-то раз он пригласил меня покататься на коньках. Несмотря на то, что я довольно плохо на них держалась, твоя мама всё же согласилась… и вот замерзший лед, неудобные коньки и веселый смех от неуклюжих падений закончились, к сожалению, травмой у твоей мамы, – закончила я жалобным голосом, – но твой папа! – Я бросила мимолетный взгляд на Андрея, что так же, как и Эльза, слушал внимательно мой рассказ, – не оставил меня. Он нес меня на руках до ближайшего травмпункта, где на мою ногу наложили огромный гипс!
– Какой ужас! – воскликнула Эльза, скривив свой маленький носик в ужасе.
– Да уж… – протянула я, делая печальное лицо. – Всё равно наш папа и после всего случившего не оставил в беде твою маму. Он постоянно меня навещал в общежитии и даже, когда его не пускала наша злая вахтерша, карабкался ко мне по лестнице, словно я принцесса в замке, принося с собой красивый букет моих любимых цветов – сирени.
Во время рассказа я уже заплела длинные волосы Эльзы в тугую косичку.
– Вот так я и полюбила твоего папу: за проявленные им храбрость и заботу, а теперь пора спать, на сегодня хватит мультиков и сказок.
Напоминание про сон заставило Эльзу широко зевнуть. Она поцеловала меня в щёку и обняла за шею.
– Спокойной ночи, мам…
– Спокойной ночи, дорогая.
Обняв и поцеловав также Андрея, она прошептала уже сонным голосом:
