– Пап, ты у меня лучше всех. Маме с тобой очень повезло.
– Спасибо, моя маленькая принцесса! Тебя отнести в кроватку?
– Нет, – чуть громче пробормотала Эльза. – Я сама.
Андрей поднял руки вверх в знак подчинения. Как только звук тихих шагов Эльзы прекратился, он обратился ко мне:
– Серьёзно? – сказал он, поднимая удивлённо брови и улыбаясь.
– А что я, по-твоему, должна была сказать? Что ты целый месяц слушал мои отказы и возражения сходить с тобой куда-нибудь, а затем, Эльза, твой пьяный папа! Ещё и зимой! Пробрался к твоей маме в общежитие, но, услышав голос вахтерши, выпрыгнул со второго этажа прямиком на лёд, от чего раздробил себе обе пятки! А затем, маме пришлось везти твоего папу в больницу и ухаживать за ним, пока он окончательно не поправился. И кто из нас принцесса в этой сказке?
Я закрыла от усталости глаза.
– Не стоит разрушать её детские представления о папе.
– Но сирень же я тебе дарил? – напомнил он, оправдывая свою репутацию.
Он ловко увернулся от летящей небольшой подушки, что я кинула, смеясь над его неуязвимой гордостью, но именно благодаря этому поступку я и влюбилась в Андрея. Во все времена девушка выберет того, кто, несмотря на пренебрежение, совершает безумные поступки, причиной которым служит именно она.
На следующий день мы присутствовали на празднике Ангелины – подруги и одноклассницы Эльзы, что, собственно говоря, и есть одно и то же в этом возрасте. Как и обещала дочери Дарина, на день рождения она заказала клоуна. В своём ярком наряде и с разноцветным лицом он демонстрировал загадочные фокусы, вызывая восторг у собравшихся детей, а также устраивал активные конкурсы для выброса детской энергии на заднем дворе дома, давая тем самым возможность родителям за бокалом вина обсудить накопившиеся темы о сложной взрослой жизни. Круг временно одиноких матерей расположился в просторной гостиной, соединяющейся с таким же пространством и кухней, на двух кожаных диванах с креслами и стоящим посередине чуть выше стеклянным столом, с необходимым продуктовым содержанием, чтобы заглушать короткие периоды молчания.
– Спасибо за торт, Нелли. Он просто потрясающий! – воскликнула Дарина, расслабившись в угловом кресле, что было ближе ко мне.
– Это всё Оливия, я, можно сказать, просто курьер.
– Эта та странная полноватая женщина под сорок лет, что держит кондитерский магазин недалеко от школы, верно? – спросила Лидия, отрывая зелёный виноград на этажерке.
– Почему странная? – спросила удивленным голосом Кристина, сидевшая около Лидии, напротив нас с Дариной.
На кухне раздался громкий всплеск мужского смеха. Обернувшись ненадолго, каждая поискала глазами своего мужа в собравшейся толпе на кухне, где мужчины обсуждали свои понятия о жизни. Обнаружив необходимый объект собственности, мы вернулись к обсуждению Оливии.
– Потому что излучать такую доброту и радушие могут или лицемеры, или умалишённые.
– Как ты можешь такое говорить? Оливия – прекрасный человек! – вступилась я, посылая гневный взгляд на Лидию.
– Конечно, похвала должна оправдывать созданный образ, – спокойно ответила Лидия на мою реплику.
– Просто не каждому дана доброта. Это врождённый талант, которого у тебя нет и не будет никогда, Лидия.
К нам подошла сестра Дарины – София. В её паспорте цифры были ненамного больше, чем у нас, но красивое лицо с чёрными густыми кудрями ниже плеч восполняло эту разницу. Я мало знала о Софии, если только то, что она не обременена семейными тяжбами, как она часто повторяла. Замужние женщины стараются держать на расстоянии красивых одиночек, ограждая и мужей от их общества. София понимала правила и, кажется, было этим вполне довольна.
– Софи, – протянула Лидия, осматривая её стройную фигуру. – Привет… Ммм… Рада тебя видеть, – сказала она, широко улыбаясь, словно кожа вокруг её губ сейчас лопнет от напряжения.
– Ох, Лидия, ты такая милая, когда врёшь, – ответила София, прижимая руки к груди и делая вид, что тронута такой заботой.
– Так, девочки! Хватит, – вмешалась Дарина. – У моей дочери день рождения, не нужно об этом забывать.
Она поднялась навстречу приехавшей сестре.
– Ты права, – обнявшись, сказала София. – Я приехала поздравить любимую племянницу, а не предаваться ханжеству Лидии.
Закатив глаза и смирившись с характером старшей сестры, Дарина указала на окно, где было видно, как Ангелина веселилась вместе с остальными детьми на улице.
– Не обижайся, Дарина, но твоя сестра – та ещё стерва, – пробормотала Лидия после ухода Софии, отпивая приличный глоток вина.
Кристина кивнула в знак согласия, уделяя больше внимания холодным закускам из овощей, нежели неприязни двух женщин.
– В ней нет лицемерия, разве это плохо? – сказала я с улыбкой, возвращая её же убеждения.
Лидия, смерив меня взглядом, ничего не ответила, осушая спасительный бокал оставшегося вина.
