Строить счастье на чужом несчастье было неправильно… но я, в конце концов, никого не разлучала. А насчёт Эрнста Ксандер был прав. И если они так решили вместе с Вильнарой, настоящей матерью ребёнка, значит, так путь и будет.
— Думаю, работы у нас много для его успешной реализации? — улыбнувшись, спросила я.
— Я готов на всё, — нежно улыбнувшись, ответил мужчина.
Позавтракали мы уже поздно. Ксандер сразу же предложил мне… пойти с ним в кабинет и начать работать. С ним. И Рошем. Да, хозяйственные дела на мне так и остались, переделка дворца — на мне так и осталась, но теперь, видите ли, король желает заполучить в лице своей королевы — компаньона. Угу. Вот и «медовый месяц» наступил!
Но для меня действительно это было полезным занятием. Помимо книг по истории, я, наконец, могла с головой окунуться в королевскую политику и экономику. Я в этом была полный ноль, но раз я приняла решение здесь «обосноваться» на всю жизнь, значит… учиться, учиться и ещё раз учиться!
Рош был удивлён увидеть меня, увидеть Ксандера и нашу работу в принципе. Он странно косился то на меня, то на своего друга, но молчал. Скорее всего, он задаст свои вопросы наедине с Ксандером.
Для меня лично даже принесли новый стол в кабинет короля, хоть мой личный кабинет был не так уж и далеко расположен. Я пыталась объяснить, Ксандеру, что я могу спокойно изучать документы и в своём личном кабинете, не мешать ему с Рошем и другим встречам с посетителями или министрами. Но король был непреклонен. Да я вообще столько энтузиазма в нём не видела за всё время моего пребывания здесь. Да и, кажется, Рош тоже. А ещё… не было никаких криков, никаких грубых возражений, недовольств и тому подобного.
Ксандер и Рош обсуждали вчерашний приём, просьбы разных министров и других знатных гостей.
— Весь Совет теперь на твоей стороне. Это очень облегчает задачу, — с торжественной улыбкой произнёс Рош.
— Хоть с одним важным делом из списка мы справились, — я заметила, что именно в этом вопросе, Ксандер не разделил радости своего собеседника.
— Ты чем-то недоволен? — решила уточнить я, хотя кто меня за язык тянет? Король обернулся ко мне и с некой грустью ответил:
— Нет, это действительно наш маленький прорыв. Полностью Совет теперь подчиняется мне, просто… на это ушло много сил и времени. А также…, - он неожиданно махнул рукой и, скривившись, добавил: — Наверное, я бы сегодня всё сделал иначе.
— Иначе, не получилось бы, и ты знаешь это, Ксандер. Теперь, что бы мы не позволили себе, Совет нас поддержит, — прокомментировал Рош. Король неохотно кивнул.
— Да, ты прав. Забудем всё это, как ужасный сон.
Встав с кресла и взяв какие-то бумаги со стола, Ксандер подошёл ко мне. Протянув документы мне, он сел на край стола.
— И что это? — спросила я, пытаясь беглым взглядом понять суть написанного.
— Вчера на приёме мне многие пытались доказать, что наша судебная система устарела и должна быть незамедлительно улучшена. Доверяю это дело тебе, — с некой ликующей ноткой в голосе, произнёс Ксандер. Я медленно перевела взгляд сначала на короля, а затем на Роша. Последний также, как и я, был крайне удивлён.
— Мне? — уточнила я.
Ксандер усмехнулся.
— Да, дорогая, тебе. Помнишь, мы с тобой как-то говорили на счёт моей любви к казням и правосудию? Так вот, желаю, чтобы ты рассмотрела все замечания, услышала глас народа, изучила старую судебную систему, а затем вынесла ему вердикт. Все твои новшества я хочу рассмотреть и понять тебя. Уверен, что как женщина, ты будешь более мягкой и склонной к помилованию, но я же обещал тебе перестать быть тираном? Так помоги мне, Ари. Я не хочу в твоих глазах быть бесчеловечным и беспринципным правителем.
Я хотела бы рот открыть от удивления и неверия… но на лице Ксандера я могла лишь прочитать неподдельную искренность и желание измениться.
Моя следующая неделя была весьма загружена. И я даже не припоминаю с момента моего появления здесь такой работоспособности ни у меня, ни у Ксандера. Я изучала документы, встречалась с различными министрами и членами Совета. Пыталась провести аналогию с судебной системой своего мира, о которой я знала лишь поверхностно и всё же хоть что-то, но правосудие в этом мире явно отличалось от всего, что я знала. Здесь казнить — было в большем приоритете, нежели посадить в тюрьму на какой-то срок в качестве «наказания». И неудивительно. Ведь кормить заключённых нужно было со своей казны. Из этого следовало, что почти все виды преступлений сводились к казни.
