Я подошла к открытому окну и всмотрелась в ночное небо. Нападение на короля, похищение принца… Ксандер должен был знать, кто за этим стоит. Но неужели предатель в стенах нашего дворца? И если мальчик не закричал, значит, он мог знать похитителя и доверял ему? Но как тогда они прошли мимо охраны?
Я не находила себе места. Я взяла любимую игрушку Эрнста и прошла в свои покои. Уже давно было за полночь, а новостей не было никаких. Весь дворец стоял на ушах, но ни Ксандера, ни Роша я не видела больше. Я ходила из своей комнаты, в комнату Эрнста, потом в покои Ксандера, беспокоясь, что он мог просто не прийти ко мне. Не выдержав, я спустилась вниз и прошла в кабинет Ксандера. Роша не было, а вот король сидел за столом, сцепив руки в замок, и лбом уткнувшись в них. Свет был приглушён, и я даже не знала, сколько времени он здесь находится.
Услышав моё вторжение, мужчина резко приподнял голову и всмотрелся в меня. Но вздохнув, он вновь принял своё положение, словно, он безмолвно молился. Я тихонечко подошла и коснулась его плеча.
— Не надо. Уходи. Я хочу побыть один, — услышала я его слова. И как же сложно с этим человеком…
— Новостей никаких? — спросила я.
— Нет, — сухо ответил Ксандер. — Уходи, Арнанда.
Я не знала, как правильно поступить. Но видела, как ему тяжело, как он пытается держаться, пытается быть сильным и не падать духом — по крайней мере, внешне не показывать свою слабость.
— Ксандер, я не хочу уходить. Мне страшно. Также, как и тебе. Каждая минута для меня вечность. А когда я подумаю, что сейчас в эту минуту может произойти с Эрнстом — у меня начинается паника, потому что ему невозможно помочь, — решила рассказать я мужчине свои чувства. Показать, что не только он испытывает подобное. И страх — это нормально. И даже слёзы в такое время не могут пристыдить человека. — Не прогоняй меня.
Я заметила, как он прикрыл глаз и тихонечко, почти незаметно сделал глубокий выдох. А затем поднял на меня свои глаза, переполненные болью и страхом. Этот человек мог показывать свои чувства, но не желал принимать жалость от других. А чтобы как-то пережить горе, ему нужно было ощущать себя нужным, не ощущать заботу о себе, а заботиться о ком-то.
— Прости, Ари, — выдохнул он, а его голос заметно дрогнул. — Прости меня девочка, иди ко мне.
Ксандер сгрёб меня в охапку и усадил к себе на колени, крепко обняв. А я уткнулась лицом в его грудь и закрыла глаза, едва сдерживая слёзы.
— Я не смогу пережить, если с ним что-то случится, — услышала я его слова. — Я ведь так долго его искал.
— Давай не думать о плохом. Даже если его похитили, хоть я не могу понять как это могло произойти у нас перед носом, у преступников есть мотив и они будут выходить на контакт, чтобы шантажировать тебя. А это будет означать, что с ним всё хорошо.
Мужчина крепче меня обнял, уткнувшись в мои волосы, нежно поглаживая меня по спине. Я чуть освободилась из его крепких объятий, и сама обняла мужчину.
— Ари, я люблю тебя, — услышала я его шёпот. — У меня никогда в жизни не было столько родных и любимых людей рядом, которых бы я так боялся потерять. Сегодня мне показалось, что это больно подпускать к себе людей. Больно, потому что… я с ума сойду, если кого-то из вас потеряю.
Ксандер и Рош, вместе с солдатами, ближе к утру отправились в ближайшие леса на поиски мальчика. Признание мужчины меня несколько… изумило и выбило землю из-под ног. Я не ожидала от него столь чистосердечного признания. Ожидала услышать что-то подобное, но именно сейчас, именно такие слова, заставили моё сердце учащённо забиться. Кажется, я уже точно знаю, что дороги домой нет. Моим домом постепенно становится этот мир, этот мужчина, и этот ребёнок. А осознание, что мне больно видеть Ксандера в таком состоянии, говорило мне лишь об одном: я, кажется, начинала в него влюбляться.
Я не знала чем себя занять и как прогнать ужасные мысли. Настроение во дворце тоже было депрессивным, что ещё больше меня удручало. Я не знала чем могла помочь в такой ситуации. Естественно, меня с собой никто не взял. Не сомкнув глаз этой ночью, я прошла в кабинет и решила разобрать почту. Вызвав Клорин, я дала поручение продолжать заниматься прислуге своими делами. Достаточное количество людей было задействовано в поисках Эрнста, другим же — не стоило расслабляться и заниматься распространением слухов. Нельзя было допустить, чтобы слух о пропаже принца донёсся до столицы и других уголков королевства.
Голова отказывалась работать, и мне приходилось перечитывать некоторые письма по несколько раз, чтобы вникнуть в их смысл. А ещё я боялась пропустить письмо или записку с шантажом. Не знаю я, конечно, как в этом мире с шантажами, может некими магическими посланиями передают их. Во всяком случае, я должна была быть уверена, что мы ничего не упустили из виду.
