– На этот раз ты ошибся в расчетах. Еще одно такое же сомнительное предприятие – и ты вылетишь в трубу. Пока не поздно – поищи себе другую сферу деятельности!
– В том-то и дело, что поздно, – помимо воли выпалил Макс, обреченно разводя руками.
– Эй, вы о чем? – недоуменно вклинилась в перепалку взрослых Оля. – Я тоже хочу быть в курсе. О каком предприятии идет речь?
Но ответа на свой вопрос девушка не получила: мужчина и женщина, словно вспомнив о ее присутствии, замолчали, и только в глазах, как отзвук прерванного спора, попеременно вспыхивали молнии.
Заглянувший в палату Игорь Владимирович, наткнувшись на подозрительную тишину, озабоченно нахмурился: – Посетители, вы еще здесь? Закругляйтесь, иначе выздоравливающая пропустит вечерние процедуры.
– О`кей! –не стал ждать второго приглашения Максим: – Продолжим в другой раз. До встречи, – по-деловому сухо попрощался он.
– До какой встречи?! – догнал его у порога возмущенный голос Маргариты, – я же просила…
Но он не захотел слушать – что она просила, и размашисто зашагал по коридору, оставляя за собой право последнего слова.
Расставшись с гостями, женщина начала ежевечерний поход по кабинетам. Но, ни аппаратные измерения, ни уколы, ни капельница не смогли ее отвлечь от постоянно вертевшейся в голове фразы: «В том-то и дело, что поздно». Что имел в виду Макс? Переворачивая его высказывание и так, и этак, Маргарита пыталась определить скрытый за грустной интонацией смысл, но это оказалось непосильной задачей. Слово «поздно» тревожило ее, зато прощальные «до встречи» наполняли душу волнительным ожиданием, и она с удивлением поймала себя на том, что все время борется с улыбкой.
Уже перед сном в палату к Маргарите зашел Игорь.
– Ну что, подняли тебе настроение? – кивнул он на колышущиеся тени за окном.
– Зрелище очень трогательное, хотя предназначалось и не мне. Кто-то явно ошибся окнами.
– Какими окнами? Максим лично привязывал – я сам видел.
– Макс?? – растерялась женщина. – Не может быть…!
– Он что, ничего не сказал тебе? – Игорь восхищенно пощелкал языком: – Скромняга!
Волна радости теплым облаком окутала Маргариту, а затем. резко повысив градус, обожгла стыдливым раскаянием: сколько глупого и незаслуженно обидного наговорили они с Олей Максиму сегодня! Теперь в покачивании шаров ей виделся не беззвучный танец, а немое осуждение. Решение пришло неожиданно: – А давай развесим эти шары под окнами детского отделения?
– Хочешь порадовать детишек? Ну что же, можно. Только, чур, не ночью: я не настолько молод, чтобы скакать в потемках по карнизам! – ухмыльнулся Игорь.
– Но и не настолько стар, чтоб прятаться за возраст, – задетая намеком, парировала Марго.
– Из уст красивой женщины звучит многообещающе! Пожалуй, с шарами придется расправиться до рассвета.
Сверкнув довольной улыбкой, Петров отправился выполнять задание, а Маргарита осталась в палате прижимать ладони к пылающим щекам.
На другой день, в обычное вечернее время, как ни в чем не бывало, в палате четыреста семь появился Максим.
– Как идет процесс выздоровления?
Свежий букет лег на колени Маргариты. Не подготовленная к встрече, она уткнулась носом в цветы и тут же пожалела, что вообще взяла их в руки, непроизвольно признав победу за мужчиной. Захлопнув в досаде книгу, которую до этого читала, женщина отодвинула ее вместе с букетом подальше в сторону.
– Так что говорит Петров?
– Что-то там очень медленно восстанавливается, и с выпиской придется подождать.
Маргарита уже овладела собой и смогла поднять на гостя глаза. Его вид оставлял желать лучшего: под глазами мешки, сероватый оттенок кожи, возле рта четко обозначились складки. – У тебя что-то случилось?
Догадавшись о причине вопроса, Максим небрежно усмехнулся: – Что, не слишком хорошо выгляжу?
– Не слишком.
– Не обращай внимания, – отмахнулся он, однако сел так, чтобы утомленное лицо спряталось в тени. – Я смотрю – нашелся хозяин шариков?
– Нашелся. – Склонив голову набок, Марго пристально изучала гостя. – Почему ты не признался в авторстве?
– А что бы это изменило?
Ответ загнал женщину в тупик: а действительно, скажи Максим вчера, что шары – его затея, что бы она сделала? Повтыкала бы в них иголки? Или наглухо зашторила окна? Но уж точно, не бросилась бы на шею с благодарностью. Осознав справедливость упрека, она отвела в сторону глаза: – Извини, мы с Олей наговорили много лишнего.
– Не стоит извинений. Мы такие, какие есть. Идеальных людей в природе не бывает.
Его равнодушный тон болезненно отразился на самолюбии Маргариты. Как все изменилось за эти три дня, как запуталось! «Какой же ты – настоящий, Максим Ковалев? Манящий пальцем в машину или развешивающий под окном шары? Несущий кофе в постель или грозящий неприятностями? Камень в мягкой оболочке, или пух в железном чехле? Попробуй, разбери теперь, где тут ложь, а где истина! И стоит ли мне ломать над всем этим голову?»
Молчание затягивалось и становилось для обоих невыносимым. Нужно было что-то срочно сказать, и Маргарита вспомнила: – Игорь развесил шары под окнами детского отделения…
