На первый караул, охраняющий выход из подвалов, мы наткнулись прямо у верхнего края лестницы. Недоумение по поводу того, что двое охранников не среагировали на шум внизу, который мы устроили, когда пытались сломать решётку, быстро сменилось брезгливостью: доблестные смотрители были пьяны. В стельку. Похоже, брат Лешкович слишком понадеялся на пиргитовые заслоны.
Что ж, пусть пеняет на себя.
«Стражников» мы осторожно миновали, прикрываясь отводом глаз. Кровожадный Клод предложил «убрать их, пока не очухались», но я решительно замотала головой. В итоге дракон ограничился актом кражи ключей из карманов недобросовестной охраны. Мы с Феникс тихонько хихикали, глядя на разошедшегося не в меру Клода, и молчали о несложных манипуляциях с нитями, способными открыть любой замок вернее ключа.
Неприятности начались позже.
В пустых коридорах на верхнем ярусе люди встречались уже гораздо чаще. Неудивительно, что в конце концов у одного из смотрителей оказался при себе соответствующий амулет и вся наша маскировка полетела в бездну. Нет, инквизитор не стал вопить «Равейны!» или «Пленники сбежали!». Он просто молча ударил в спину заклинанием. Если бы не заблаговременно заготовленная защита – быть бы нам раскатанными в тонкий блин.
– Берегись! – Клод оттолкнул Феникс из-под повторного удара. Ох, зря старается – мы и сами за себя постоять можем. Щит дрогнул, но, конечно, выдержал – заклинания были намного более низкого уровня. – Всё в порядке?
– В порядке! Придурок! – огрызнулась равейна, вскидывая руки в ответном колдовстве. – Не мешай!
Я, уже знакомая с этой стороной её характера, поспешила убраться с глаз долой, чтобы не превратиться в головешку заодно с безымянным инквизитором.
– Она справится, лучше нам заняться остальными, – окликнула я Клода, спешно выплетая «липкую сеть».
– Какими остальными?!
Вместо ответа я молча ткнула пальцем в другой конец коридора – у нас за спиной. Кажется, инквизитор зря времени не терял, успев в промежутке между атаками вызвать подмогу, заходившую теперь с тыла. То ли это было просто совпадение, то ли смотрители сделали попытку нас окружить, но на пару минут ситуация стала крайне неприятной. К счастью, щит противника просел после первого же удара огненной мастерицы. Взрывная волна впечатала инквизитора в стену, опалив волосы и одежду, и он осел на пол, как бесполезная куча тряпок.
– Феникс! – крикнула я, выбрасывая сеть поперёк коридора. – Тихо уйти не получится, значит будем шуметь погромче!
– Поняла!
Уже не скрываясь, она шарахнула по подбегающим сплошным ковром из пламени. Маги успели закрыться, и тотчас же в ответ полетели стрелы, в клочья рвущие защиту.
– Стрелы с пиргитом! – заорал Клод, отпихивая нас за поворот, под защиту стены.
Он чуть-чуть не успел.
Феникс взвизгнула, я обернулась и увидела, как джинсовая ткань над коленкой намокает.
Красным это пятно было всего секунду, а потом мир резко утратил цвет, а я – милосердие. Остались только сюрреалистично яркие кружева. Феникс, хрупкая нежная Феникс зло рассмеялась, болт даже не вспыхнул – истаял от колоссальной температуры, а в глазах равейны заплясало пламя.
А что в моем взгляде? Наверное, тьма.
Неважно.
Переплетения нитей вдруг обрели смысл. Та, серая – тянется вниз, к темницам, где держат детей. Алая в зелёных разводах – Лешкович, он совсем рядом.
И везде – в воздухе, в узорах «паутинок», в каменных стенах – следы чего-то страшного, чуждого…
Я уже сталкивалась с этим?
Да. Почти два года назад, на берегу моря.
И, к сожалению, я уже слишком хорошо контролирую тьму в себе, чтобы просто нестись на волне силы, выжигая из нашего мира то, что ему не принадлежит.
– Здесь Древний, – мой голос был начисто лишён эмоций, хотя в душе бушевала настоящая буря.
Клод посмотрел почти с ужасом.
Феникс усмехнулась – а в глазах пылала огненная бездна.
– Разберёмся.
Я кивнула и окликнула дракона:
– За мной.
Сначала – к Лешковичу. И лучше бы у него было хорошее объяснение для всего, что произошло.
Но тут образовалась маленькая трудность. Нападающие-то никуда не делись…
Всё изменяется так быстро, что никто не понимает, что же именно происходит. Единственное, что испытывает Том – это страх. В какой-то момент глаза перепуганной девочки с длинной косичкой становятся чёрными, как космический вакуум, а тоненькая блондинка зловеще хохочет – и болт вспыхивает, как пушинка над костром.
Одно мгновение – и от него следа не остаётся.
– Этого не может быть… – шепчет кто-то из старших магов. – Ведь пиргит…
Что там было с пиргитом, Том не слушает, поглощённый бредовым диалогом, который ведут противники.
Блондин в очках кричит, размахивая руками:
– Сделайте что-нибудь, вы же равейны, в конце концов!
– Сам делай, у меня маникюр! – Это огрызается светловолосая равейна.
– Если я
– А если мы
– И вообще, тебе что, замок врага жалко?! – влезает черноволосая равейна.
